Похоже, когда-то создание было человеком — или отдельные его части были органическими, пусть даже в самой небольшой степени. Сгорбленное, одетое в потрепанный матерчатый плащ, чьи странные очертания намекали на спрятанные дополнительные конечности или модификации. Лица существо не показывало, то ли не желая поднимать голову, то ли будучи не в силах это сделать.

Юризиан опустил болтер. Серворуки, вытягивающиеся из установленного на спине силового генератора, все еще сжимали оружие и направляли его на одетое в робу существо. Рыцарь озвучил следующие слова через вокс в шлеме, позволив духу брони перевести человеческий язык в универсальный, прямой машинный код — основную программу для общения, которую он усвоил во время долгих лет обучения и тренировок на Марсе, родном мире Механикус.

— Личность: Юризиан, — завибрировал код. — Из Астартес.

Ответ пришел взрывом запутанного кода, в котором слова и значения перетекали одно в другое. Похоже, машинный язык эволюционировал из вирусной программы, которая запечатывала двери. На артикуляцию создания, независимо от того, чем оно было, повлияли сотни лет, проведенные в изоляции.

— Утвердительно, — отозвался Юризиан на основном коде. — Я могу видеть тебя. Убери помехи. Это больше не нужно.

Стоявшее до этого на четырех конечностях существо приподнялось. Теперь оно доходило Юризиану до груди, но не приближалось, а так и стояло в дюжине метров от Храмовника. Оружие в серворуках магистра кузни следило за движениями существа.

Оно выпустило еще одну мешанину акцентированного кода.

— Утвердительно, — вновь ответил Юризиан. — Я уничтожил запечатывающую программу.

На этот раз ответ существа пришел в гораздо более простом коде. Рыцарь прищурился от такого развития событий. Как и вирусная программа в дверях зала, создание приспосабливалось и работало с новой информацией на более высоком уровне, чем стандартные конструкции Механикус.

— Это святилище «Оберона».

— Я знаю.

Магистр кузни рискнул кинуть пронизывающий взгляд направо и налево, анализируя искусственную тьму. Его монокль не мог рассеять тьму дальше чем на несколько метров. Мерцающие помехи начали появляться в его линзах.

— Убери помехи. — Юризиан вновь поднял болтер. — Или я тебя уничтожу.

Эмоции против желания окрасили его речь в коде. Быть вот так связанным противоречило его чувствам и пониманию благородного поведения. Не было ничего славного или мудрого в том, чтобы позволять врагу диктовать условия.

— Я страж «Оберона». Твое присутствие генерирует незначительную угрозу для меня.

Юризиан ощутил горький металлический привкус гнева на языке. Его палец напрягся на курке болтера.

— Убери помехи. Это последнее предупреждение. — Статика затмевала обзор, подобно тысяче насекомых, которые накапливались на линзах. Он уже едва мог различить силуэт, когда хранитель Механикус приблизился.

— Отрицательно, — произнесло существо.

Спустя секунду за настоящими руками, отвечая на импульсы мозга, серворуки угрожающе подняли топор и остальное оружие — почти как паукообразный хищник из мира смерти, который увеличивался в размерах, предостерегая жертву.

Последняя угроза рыцаря была высказана с убежденностью, подчеркнутой в машинной речи числовыми уравнениями.

— Тогда умри.

Их спас один из черных рыцарей.

Он обрушился на врагов с неба с завывающим воем протестующих двигателей. Огонь вырвался из прыжкового ранца, когда гигант приземлился в толпе ксеносов, черная тень двигалась, очерченная языками пламени.