– Вот… Хэн, вот об этом… я и хотел с тобой поговорить, – симпатичная мордашка Ярика помрачнела. – Я раньше… я никогда не был в бою.

Пацан громко сглотнул.

– Вчера ночью я счищал нагар с обивки «Брии» и уснул… и увидел сон. Настоящий кошмар.

– Да ну? О чем?

– Мне снилось, будто мы деремся с импами и… Кадык на его шее опять судорожно дернулся.

– И… и, Хэн, нас взорвали. Я держал на прицеле ДИшку и… и я… застыл на месте. Я не выстрелил. А потом увидел зеленый свет, лазерный выстрел, прямо мне в лицо, и я ничего не мог поделать. Мне снилось, будто я умер.

У него исказилось лицо. Мальчишку било крупной дрожью.

– Хэн… я испугался. Я не знаю, сумею ли я. Что, если я… опять, и нас всех убьют, как во сне?..

– Ярик, – строго оборвал его лепет Хэн, – если бы ты не испугался, вот тогда бы я наложил в штаны, честно тебе говорю. Когда я впервые попал в настоящее сражение, я был летчиком, летал на тех самых ДИшках, так вот, в первый раз я чуть шлем не обгадил. К счастью, я уже стартовал, находился в невесомости. Если бы дал себе волю, то захлебнулся бы и умер. Поэтому я сумел удержаться. А потом меня обстреляли, все мысли из головы выдуло, и вдруг получается, что я стреляю в ответ. Просто… тренировка взяла свое.

– Правда? – Ярик задумчиво крутил чуб; судя по виду, мальчишка еще не решил, успокоил его рассказ или нет. – Но, Хэн… все говорят, что ты смелый. Как только слышат о тебе, так сразу говорят: «У него храбрости полный трюм, хоть отбавляй». Обо мне никто не говорит. Что, если я трус? Тебе нельзя так рисковать

Хэн окинул съежившегося мальчишку долгим оценивающим взглядом.

– Ярик, ты столкнулся с тем, с чем время от времени всем нам приходится встречаться, хотим мы того или нет. Здесь, на Нар Шаддаа, нет законопослушных граждан. Мы живем вне закона, а это, по определению, опасно для жизни. Трусы на Нар Шаддаа не выживают. Их съедают заживо.

– Ну да, с виброножом или в рукопашной драке я могу за себя постоять, – согласился парнишка. – Но совсем другое дело, когда тебя хотят распылить на атомы. Бум, и ты история. Я не хочу сгореть заживо.

– Малыш, я наблюдал за тобой и скажу тебе вот что. По-моему, ты выдержишь и все сделаешь как надо. Да, в бою и правда может вот так парализовать. Вот поэтому мы с Мако и гоняем ребят как проклятых. Тренировка.

Соло помолчал, разглядывая стену.

– У импов было то же самое. Тебя гоняют и гоняют, а все потому, что кто-то может замереть на месте, оказавшись в настоящем бою. Даже ветераны не застрахованы. Но если ты наизусть все вызубрил, есть шанс, что даже если мозги тебе откажут, то руки и глаза не подведут. Тело сработает на автопилоте, будет делать то, чему его научили, даже если голова не будет несколько секунд отдавать приказы. И если ты хорошо упражнялся и знаешь свое дело назубок, – алы, малой, знаешь свое дело, я наблюдал за тобой, – тогда мозги опять включатся. Страх никуда не денется, но ты сумеешь действовать в обход его. Он тебя не затормозит. Просто делай, что обязан. И все с тобой будет хорошо.

Ярик облизал пересохшие губы.

– Но… что, если не получится? Хэн, может, все-таки ты найдешь себе другого стрелка, а? Лучше умру, чем из-за меня тебя собьют.

– Если хочешь, найду другого, малой, – сказал кореллианин. – Но предпочел бы тебя. Тебя я знаю, мы сработались. Мы вместе тренировались.