– Есть! – крикнул Соло, когда пират вломился прямиком в поток энергии, огонь второй батареи.

В темноте расцвело ослепительно белое пламя.

– Вы его сделали!

Из динамиков донеслись радостные вопли.

«Охотники» занимались одним из пиратов, на фоне звездного неба были видны красноватые вспышки их пушек.

Жаль, нельзя было полюбоваться, как истребители ведут бой. Хэн развернул яхту к оставшимся двум истребителям.

– Батареи правого борта, приготовиться к беглому огню по моей команде. Даю координаты…

Он смотрел, как пираты меняют курс для очередной атаки, как они, набирая скорость, начинают заход.

– Правый борт, огонь на полную мощность… залп! Три мощных турболазера прожарили пустое пространство. Парни сейчас подумают, что я сошел'с ума, подумал Хэн, считая залпы и подстраиваясь под их басовитый пульс. То, что он задумал, требовало идеального расчета времени.

Когда пираты подобрались на расстояние выстрела, СОАО вывернул штурвал, заваливая свой тяжелый корабль на левый борт.

Сообразив, что шкипер яхты, кажется, не сумасшедший, пираты бросились врассыпную, спасаясь от турболазерного огня, который теперь был направлен прямо на них.

Одному повезло, зато второй угодил прямо в центр заградительного огня. Вторая батарея не промахнулась.

Правда, и яхта пострадала. Она находилась слишком близко к взрыву и дефлектор правого борта смело волной обломков. Индикаторы на пульте подпрыгнули, когда яхта миновала зону разрушения,

В левом иллюминаторе был виден один из пиратских кораблей, который медленно вращался, демонстрируя огромную дыру в обшивке, и всего лишь один «охотник». Четвертый пират, самый везучий из всех, удирал во все лопатки.

Хэн обдумал возможность погони, но пират с места развил хорошую скорость, поэтому Соло плюнул и отправился подбирать уцелевшего пилота.

К тому времени, как он вспомнил об интеркоме и включил его, Джабба устал сыпать угрозами и проклятиями. Хэн откашлялся.

– Все в порядке, ваше великолепие. Надеюсь, не сильно я вас растряс?

– Мой драгоценный груз расстроен! – с новой силой взревел хатт. – Теперь придется жертвовать танцовщицей, чтобы вернуть ему аппетит. Хищники и любители свежей крови – чувствительные создания!

– А… ну да. Мне жаль, но мне пришлось вступить в бой. Как-то не хотелось, чтобы нас взорвали, эти пираты не собирались нас грабить. Они знали, что мы прибываем. Ждали в самой нужной точке, чтобы перехватить корабль на последнем прыжке к Татуину.

– Да ну? – из голоса Джаббы выдуло все следы обиды; хатт занялся делом. – Чего же они добивались, капитан?

– Обездвижить или уничтожить нас, ваше великолепие, – Хэн открыл грузовой люк, чтобы впустить «охотника». – По мне, так за вами идет охота, хозяин.

– Очередное покушение… – задумчиво протянул Джабба, знаменитый разум которого наконец-то перестало занимать меню потерявшего аппетит любимца.

– Похоже на то.

– Занятно, – хрюкнул Джабба. – Капитан, могу я полюбопытствовать, где ты обучился тем… неортодоксальным маневрам?

– В военной академии, ваше великолепие.

– Ясно. Должен признать, весьма полезное умение. Тебе заплатят вдвойне за то, что сорвал трусливую попытку убить меня, капитан Соло. Напомни, когда вернемся на Нар Шаддаа.

– Всенепременно, – пообещал Хэн.

– СОЛО что-то знает, – сообщил Джабба Хатт своему дядюшке Джилиаку две недели спустя за легкой трапезой.

Хатты расположились в небольшой гостиной, примыкавшей к приемной Джилиака на Нар Шаддаа.