И эти ее усилия тоже приносили плоды. Вон, например, вчера адмирал Трефарен остановился около ее стола и пригласил сопровождать его на прием, устраиваемый кореллианским правительством для высокопоставленных имперских офицеров. На приеме даже предполагалось присутствие моффов нескольких секторов. По убеждению адмирала это должен был быть грандиозный вечер.

В ответ на приглашение Бриа лукаво взмахнула ресницами, чуть покраснела и буквально выдохнула прерывающееся, девчоночье: «Да».

Адмирал просиял, и морщины, вертикально прорезавшие его впалые щеки, приобрели сходство с глубокими каньонами пустынь. Он сказал, что заедет за ней на своем спидере с шофером. Трефарен протянул руку и провел пальцем по одному из ее локонов, обернув его вокруг пальца.

– И, дорогая моя, – добавил он, – надень что-нибудь, что подчеркнет твою красоту. Хочу, чтобы другие офицеры завидовали сокровищу, которое досталось мне.

Брии не пришлось стараться, чтобы ее ответ прозвучал совершенно неразборчиво – что только больше его очаровало! – она была слишком зла, чтобы говорить четко.

Старый хрыч!

Она решила не забыть пристегнуть к бедру миниатюрный вибронож… на всякий случай.

Правда, обычно мужчины его возраста больше говорили, чем действовали. Чего им на самом деле хотелось, как открыто признал адмирал, чтобы другие мужчины восхищались ими – и привлекательными молодыми женщинами, которых удалось завлечь богатством и властью.

Адмирал Трефарен может стать ключом к получению информации об этом новом имперском оружии и о новых звездолетах. О них ходит множество слухов. Так что когда пришло время идти на прием, она надела прелестное элегантное платье (она росла дочерью богатого человека и знала, как одеться красиво), сделала прическу, тщательно наложила макияж и провела вечер, тепло улыбаясь адмиралу Трефарену. Она танцевала с ним, кидала на него восхищенные взгляды и прислушивалась ко всем разговорам, ловя обрывки информации.

А еще, на случай, если ей придется избегать его приставаний, у Брии была заготовлена миниатюрная пилюля, которую она носила под одним из ногтей. Ей нужно было всего лишь дотронуться краешком ногтя до питья в его бокале в конце вечера, и старый ловелас очень быстро станет приятно уставшим, сонным и пьяным. С таким ей будет очень легко справиться.

Конечно, Бриа могла бы воспользоваться и виброножом, и хорошо воспользоваться, но она не собиралась этого делать. Виброножи для любителей. А она была экспертом в том, чтобы в них не нуждаться.

На мгновение она поняла, что скучает по боевой усталости, по весу бластера, пристегнутого к бедру. Она бы предпочла возглавлять еще одно вооруженное нападение на илезианских хаттов или имперских работорговцев (которые были еще хуже хаттов), а не играть весь вечер в «Табага и врельт» с адмиралом Трефареном и его имперскими друзьями.

Она отдала свой бластер Риону, когда приступила к этому заданию. Не так уж невероятно, что адмирал Трефарен приказал бы своим людям обыскать ее апартаменты, чтобы убедиться в «безопасности» выхода с ней в свет. Бриа всегда держала вибронож при себе и не боялась, что его найдут.

По крайней мере, она была уверена, что ее идентификационные данные выдержат большинство проверок. Шесть лет назад она узнала от эксперта в этом вопросе все о том, как создавать личности для прикрытия. Хэн Соло научил ее гораздо большему, нежели хорошей стрельбе из бластера

На ее лице расцвела мягкая улыбка, когда она позволила себе на мгновение окунуться в ностальгию по тем дням. Они с Хэном вместе скрывались, ходили по краю, никогда не зная, что будет дальше. Она теперь понимала: то были самые счастливые дни ее жизни. Они стоили каждого напряженного момента, каждого приступа страха, каждой безумной погони, каждого побега, каждого выстрела, от которого ей приходилось уворачиваться, чтобы быть с ним… чтобы свободно любить его.