Каллабау энергично подтвердила, что все готово, и Хэну пора идти, и побыстрее.

Хэн последовал за сестрой Чубакки на улицу. Солнечный свет пробивался сквозь шелестящие верхушки деревьев. По дороге его догнал Ярик. Парень старался держаться поближе к Хэну, так как языка вуки он не знал и без Хэна мог говорить только с Ралррой.

— Итак, вот мы и дожили? — спросил он Хэна.

— Это точно — дожили, — сказал Хэн. — Мгновения свободы для Чубакки сочтены. Каллабау, услышав слова кореллианина, наградила мужчин испепеляющим взором и возмущенным рыком, который в переводе не нуждался.

Хэн усмехнулся.

— Нам следует поостеречься, приятель. Она нас разорвет надвое и не вспотеет.

Женщина-вуки повела их по одной из ветвей-дорог, по ширине не уступавшей улицам некоторых планет. Они вышли из города и направились к вершинам деревьев, где многие вуки выстроили свои дома. Дом Маллы, как понял Хэн, тоже располагался там, чтобы она могла быть ближе к своей работе.

За несколько минут они свернули несколько раз на другую тропу, потом еще на одну.

— Куда мы все-таки идем? — беспокойно спросил Ярик. — Я запутался. Если она оставит нас здесь, я не представляю, как вернуться отсюда в Рвоокррорро. А ты?

Хэн кивнул.

— Напомни мне освежить твои навигаторские навыки, — сказал он. — Но если Каллабау заведет нас еще дальше, у меня не останется сил для вечеринки.

Компания свернула на еще одну, более узкую тропу, и перед взглядом Хэна и Ярика предстало многочисленное скопление вуки. Они прошли ее немного, потом тропа резко закончилась.

Ветка врошира, на которой они стояли, была особым образом подрезана и крутым спуском уходила на нижележащие ветви. Тяжелая ветвь прижимала ближние вершины вниз, из-за чего создавался эффект просторной зеленой долины, от которой захватывало дух.

С запада мягкими волнами поднимались пологие холмы. Их освещало желтое солнце, яркое, как маяк, а в воздухе повсюду кружили птицы.

— Красиво тут… — сказал Хэн Каллабау. Она кивнула, затем объяснила, что для вуки это священное место. Здесь, глядя на этот пейзаж, они могли искренне восхищаться великолепием своего мира.

Церемония была готова начаться. Здесь не было священника, руководящего церемонией, пары женились сами. Хэн подошел и встал рядом с Чубаккой, ободряюще улыбнувшись своему не в меру взволнованному другу, потом дотянулся и потрепал вуки по лохматой голове.

— Будь проще, расслабься, — сказал он. — Тебе достается сногсшибательная девушка.

Чубакка ответил, что он и так хорошо это знает… просто надеется не забыть свои строки!

Они стояли на краю ветки, перед толпой вуки, отделявшей их от дороги, ведущей обратно в Рвоокррорро. Вдруг толпа расступилась, разделившись надвое. По тропе, к ним шла Маллатобук.

С головы до пят ее окутывала прозрачная серебристо-серая вуаль. Покров был таким легким и прозрачным, что, казалось, женщина окружена мерцающей аурой. Но когда она подошла к Чуи, Хэн разглядел, что вуаль была неким видом почти прозрачной вязаной или тканой материи. Сквозь свадебную фату Хэн ясно видел голубые глаза Маллы.

Он внимательно слушал, как Чуй и Малла обменялись клятвами. Да, они любят друг друга сильнее всех в Галактике. Да, честь супруга дорога им как своя собственная. Да, они обещают хранить верность друг другу. Да, смерть может разлучить их, но не разрушит их любовь.

Сила жизни — с ними. Сила жизни скрепит их союз, и они станут едины… Сила жизни будет с ними… всегда.

Хэн ощутил, как его охватила волна непривычной возвышенности. В какой-то миг он почти завидовал Чубакке. Он видел, как сияли любовью глаза Маллатобук, и его кольнула боль.