— Я знаю, чего хочу, Хэн. Чтобы ты и я были вместе и перестали рисковать жизнью ради этого спайса. Мы будем, как Роа и Лвилл, и вместе начнем новую жизнь. Может быть, даже заведем детей.

— Но ты меня любишь? — спросил он, не отрывая взгляда от ее глаз.

— Конечно, — сказала она. — Конечно, люблю, Хэн. Ты знаешь это.

«А я вот не думаю, что знаю,» — цинично подумал кореллианин. От него не ускользнуло то движение глаз. Он знал, что Салла ценила его, дорожила им, даже питала страсть к нему. Но любила?

— В любом случае, ты увидишь, это правильное решение, Хэн. Мы будем очень счастливы, и это будет лучшая свадьба на свете. А потом мы устроим потрясающую вечеринку.

Хэн не упустил тот факт, что она не спросила, а любит ли он ее. «Она не хочет знать ответ,» — понял он.

В какой-то миг эти слова уже вертелись у него на языке: «Салла, я не люблю тебя и не хочу жениться на тебе». Но почему-то он не смог этого сказать. Он не хотел расставаться с ней, а это непременно бы случилось.

Хэн решил поговорить об этом с Чубаккой и, возможно, с Ландо, раз уж Салла всем разболтала. Может быть, кто-нибудь из них придумает, как отказать ей в свадьбе и не ранить ее.

Хэн не хотел терять Саллу, но и жениться никак не собирался. Особенно сейчас, когда он был на вершине своего мира и у него был стремительный «Сокол»! Ему было куда идти, что делать, какие грузы возить и прочие радости жизни, которых он тут же лишился бы, женившись. По мнению кореллианина, женитьба была равноценна имперской каторге. Пожалуй, даже ссылка на рудники Кесселя привела бы его в меньший ужас.

На следующий день, придя в свою квартиру, он вызвал Чуи на разговор и, пока ЗиЗи дребезжал по дому, подбирая вещи и наводя порядок, рассказал ему всю историю. Его друг покачал головой, сопроводив это действие рыком и стонами.

— Что это значит, что действия Саллы напоминают тебе Винни? — спросил Хэн. — Винни тебе проходу не дает и пытается соблазнить каждый раз, когда мы натыкаемся на нее. Салла не такая. Она просто хочет замуж.

Чубакка не сдавался. Салла напоминает ему Винни, эту гигантскую вуки, не на шутку запавшую на него, потому что она не спрашивает, хочет ли этого Хэн, а просто принимает как должное и делает, что хочет. В браке, заметил вуки, оба партнера должны иметь равный голос. Иногда один может подчиниться желаниям другого, но никто не должен считать, что сам прекрасно все знает и принимать решения за двоих.

Хэн нахмурил бровь.

— Да, я понимаю, о чем ты, — пробормотал он. — Салла ни о чем не спрашивает, для нее наша женитьба — это нечто само собой разумеющееся. — Он грустно покачал головой. — Сегодня она идет покупать платье. Она говорит, раз я кореллианин, то это будет традиционная кореллианская свадьба. Это означает, что платье будет зеленым.

Чуй покачал головой и пустился в долгие рассуждения о женщинах всех рас, считающих мужчину добычей, которую нужно поймать. Он напомнил Хэну, что его сестра Каллабау примерно так же решила, что непременно выйдет за Махраккора. Тем не менее она поступила умнее, чем Салла. Каллабау просто предоставила Махраккору много шансов понять, что он любит ее, пока однажды он сам не сделал ей предложение. «Они очень счастливы,» — заметил Чубакка.

— Ну, со мной-то этого не будет, брат, — резко сказал Хэн. — Знаешь, это начинает меня злить, Чуй. Ей неважно, что я хочу, — она даже не хочет знать, что я хочу. Вряд ли это кому-то понравится и вызовет желание жениться на тебе.

Чуи шумно согласился.

Следующим вечером Хэн встретился с Ландо в баре одного из крупных казино Нар Шаддаа. В ответ на историю Хэна игрок покачал головой.