И выяснил, что нести шесть бластеров в двух руках — невыполнимая задача. Кончилось все тем, что Хэн запихал оружие за ремень, а то, что туда не поместилось, за пазуху комбинезона. Двигаться стало трудно, но хоть руки освободились и не надо было опасаться, что один из бластеров с лязгом грохнется на пол.

   Ночь была не светлее предыдущих, хотя до рассвета оставалось не больше часа. Хэн, увязая в грязи, пробирался по тропе; бластеры колотили его по ногам, рукоятка одного ощутимо упиралась в ребра. На дорогу до фабрики ушло минут семь, а еще две — на то, чтобы незаметно подползти к охраннику, тучному гаммореанну, достаточно близко и оглушить его. Прикинув на глазок более чем внушительные габариты стражника, Хэн выстрелил два раза, чтобы парень хорошенько выспался.

   На фабрике кореллианин, не мешкая, прошел прямиком к турболифту; задержал его только небольшой досадный эпизод, когда увешанный бластерами Хэн чуть было не растянулся, протискиваясь в узкую дверь. Нажав кнопку нижнего этажа, он пережил спуск вниз-вниз-вниз, в чернильный холод и тьму, которая была чернее любой

   тьмы. Его целью были контейнеры с необработанным глиттерстимом, ожидающие, когда ими займутся.

   Пять бластеров пошли в дело, один Хэн оставил про запас, так как не был уверен, хватит ли в его собственном заряда для ночной эскалады. Кореллианин красиво разложил оружие звездой поверх спайса, вскрыл каждый бластер и выставил на перезагрузку. Звук сначала был тонкий, как писк, но он становился все громче и громче, пока по влажной пещере цеха не пошло гулять эхо.

   — Должно получиться,— прошептал Хэн самому себе.

   До того как тут произойдет большой «бум», оставалось минуты три, Соло помчался стрелой к турболифту

   Дуновение свежего воздуха на потном лице было приятно. Хэн спрыгнул с платформы, добежал до дверей на улицу, перескочил через бесчувственного гаммореанца, который только-только делал первые неуверенные попытки хрюкнуть и пошевелиться, и скрылся в ночи.

   Он был на полпути к административному центру, когда ощутил дрожь земли под ногами и повернулся, чтобы полюбоваться на столб желтого пламени, поднявшегося к небу. Голубые искры активированного глиттерстима придали пожару видимость праздничного фейерверка. Хэн даже близко не мог назвать сумму, которую он только что легкомысленно пустил на ветер. Грустное было зрелище.

   В административном центре начался переполох. Кореллианину пришлось сойти с тропы и продолжать бег уже по джунглям. Мимо с воплями и криками промчалась толпа стражников. Увязая в подлеске, Хэн все-таки сохранил неплохую скорость. Его ботинки оставили грязные следы на ступенях административного центра и на полу коридора, ведущего к сокровищнице Тероензы.

   Повсюду беспорядочно носилась охрана, но Хэна никто не остановил, даже не поинтересовались, а что он, собственно, тут забыл. Поэтому он без помех добрался до сокровищницы, огляделся и проскользнул внутрь. Бриа и Мууургх вздрогнули, подняли головы, увидели, кто пришел, и заметно повеселели.

   — Как дела? — поинтересовался Хэн, не повышая голоса.

   — Порядок,— так же негромко откликнулась Бриа.— Почти закончили со списком.

   — Здорово!

   — Что Викк делать? — спросил тогорянин.

   — Викк только что взорвать фабрику,— похвастал довольный собой Хэн.— Куча паломников осталась без работы.

   — Ох, если нас поймают... — Бриа побледнела.

   — Не поймают,— заверил ее Соло.— У меня все схвачено.

   Он протянул руку к небольшой, с ладонь, скульптуре из лазурита, изображающей торска с Альцока III.