Хэн улыбнулся воспоминанию. У меня все получилось, Дьюланна, сказал он ей. Посмотри на меня. Ты — моя родня, моя единственная семья, и другой мне не надо. И это здорово, что сегодня ты здесь, пусть и в моем воображении...

   А еще Бриа.

   Признай, Соло, тебе не все равно. Ты все еще высматриваешь ее в толпе, прислушиваешься, не раздастся ли звук ее шагов, ее голоса. Знаешь, парень, тебе действительно надо лечиться.

   Хэн мотнул головой, словно мог прогнать образ Брии с той же легкостью, с какой вызвал Дьюланну. Но он заберет Брию с собой на борт «Императора», как будто девушка пойдет рядом с ним. Сколько ни старайся, ничего не забывается.

   Память подсунула очередное высказывание Дьюланны, старая поговорка вуки. «Хорошая память — благословение и проклятие одновременно...»

   Ты права, Дьюланна. Как же ты права. Кореллианин переступил с ноги на ногу, и боль, которая прошила правое бедро, напомнила о позавчерашней драке. Хэн вздохнул. Он умер, Дьюланна. Тот, кто убил тебя, мертв. Можешь спать гораздо спокойнее...

   Сквозь толпу шел имперский офицер, возле Соло лейтенант задержался и окинул кореллианина неприязненным взглядом.

   — Ваше имя, кадет?

   Хэн образцово вытянулся в струнку.

   — Курсант Хэн Соло, сэр!

   — Забыли, как отдается салют, курсант Соло?

   — Никак нет, сэр!

   Он подтвердил слова делом, не придерешься.

   Офицер придирчиво разглядывал физиономию кореллианина.

   — Что произошло с вашим лицом, курсант Соло?

   Хэн чуть было не брякнул, будто с дверью повстречался раз шесть подряд, но затем решил, что в данном случае лучшим ответом будет правдивый.

   — Я подрался, сэр.

   — Да ну? А по виду — играли в песочек,— хмыкнул лейтенант.— И по какой причине вы подрались, курсант Соло?

   — Мой противник оскорбил имперский флот, сэр.

   В конце концов, разве не так? Докажите, что я вру... Лейтенант приподнял бровь.

   — Да ну? — повторил он. Голос на градус потеплел.— Как... неблагоразумно с его стороны. И вы хорошенько отделали его за неучтивость, я надеюсь, курсант Соло?

   Хэн вовремя вспомнил, что в ответ на вопрос офицера не кивают.

   — Так точно, сэр. Могу заверить господина лейтенанта, что мой противник больше и слова оскорбления не скажет в адрес Империи, сэр.

   — Похвально, курсант Соло, весьма похвально.

   Лейтенант едва заметно улыбнулся и пошел дальше. Хэн перевел дух. Пронесло... на этот раз.

   Над посадочной площадкой разнесся усиленный динамиками голос. К лейтенанту, раздавая приказы, подошел сержант.

   — Стр-ройсь!

   Возникла секундная сумятица, затем курсанты все-таки разобрались по шеренгам и колоннам.

   — Посадка на транспорт по колоннам! Языки на привязь, следите за ногами.

   Воцарилась тишина. Хэн стоял в четвертой колонне, по сторонам не смотрел, пялился в затылок впереди стоящего курсанта и с замирающим сердцем ждал приказа. Где-то играли военный марш.

   — Первая шеренга! Шагом марш!

   — Вторая шеренга! Шагом марш!

   — Третья шеренга! Шагом марш!

   Напряжение росло, кровь запела в венах.