– Рада слышать это! – вздохнула Рейвен и подошла к столу.

Усевшись рядом с девочками, она серьезно сказала:

– Прошу тебя, Саманта, никогда не верь тому, кто говорит, что мужчины – или мальчики – имеют право требовать от тебя удовлетворения их желаний. Ты не должна верить тому, что ты обязана подчиняться прихотям мужчин только потому, что ты женщина. Каждый человек, независимо от пола, хочет быть любимым и имеет на это право. Но любовь нужно заслужить, а не требовать как само собой разумеющееся.

Рейвен сделала паузу, потому что Саманта широко раскрыла глаза от удивления. Наверное, она решила, что новая знакомая отца не совсем в своем уме, чтобы так разговаривать с ней. Рейвен подумала, что это прелестное дитя не имеет еще ни малейшего понятия о том, что она пыталась объяснить ей. Возможно, для нее понятие «мужские потребности» означало лишь необходимость дружеских отношений с женщиной, но никак не секс.

– Саманта, ты понимаешь меня? – с сомнением спросила Рейвен.

– Еще как понимает! – вмешалась Мелоди... Именно об этом говорил нам папа, когда услышал, как Жанетт объясняла нам, что у мужчин есть «свои мужские потребности»!

При этих словах Мелоди недоуменно пожала плечами, потому что для нее «мужские потребности» и вовсе были непонятны.

– До того дня, когда Жанетт внезапно появилась в нашем доме, мы даже не знали о ее существовании. А папа очень рассердился, когда вернулся вечером домой и увидел Жанетг! – затараторила Мелоди. – А когда услышал, как она рассказывала нам о мужчинах и их «потребностях», и вовсе пришел в ярость! Он сказал что нельзя забивать наши головы такой ерундой!

– Ну что же, в этом я совершенно с ним согласна, – кивнула Рейвен.

– Я уверена, после такого разговора он больше никогда не виделся с ней! – воскликнула Мелоди с детской непосредственностью.

Рейвен было приятно слышать, что Ник защищал своих дочерей от тех, кто пытался сломать в их юных душах систему высоких нравственных ценностей.

Похоже, Саманта прекрасно знала, что ее слова, оскорбительны для женского достоинства. Может, она хотела поймать Рейвен в ловушку? Может, она хотела, чтобы Рейвен согласилась с этим утверждением, а потом она бы рассказала об этом отцу, который, как девочка убедилась на собственном опыте, не разделял эту точку зрения?

Теперь уже трудно было сказать, зачем Саманта завела этот разговор. Было ясно лишь одно – Рейвен поразила ее своей готовностью защищать девочек точно так же, как это делал их собственный отец, самый любящий и заботливый отец в мире! Заметив в глазах Саманты смущение, Рейвен мягко предложила:

– Наверное, ты хотела сказать, что тебе не нужна... что не хочешь иметь новую мать.

– Ой! – тихонько изумилась Мелоди, никак не ожидая услышать столь откровенные слова.

Саманта ничего не сказала в ответ, но ее печальное молчание было красноречивее любых слов.

– Послушай меня, Саманта. Я вовсе не стремлюсь стать твоей второй матерью. Мне и в голову это не приходило. Кроме того, я вовсе не уверена, что могу быть настоящей матерью.

– Почему? – прошептала Мелоди, изумленно распахнув синие глаза.

Прежде чем ответить, Рейвен вспомнила о том, как она, нелюбимая дочь наркоманки, неоднократно пыталась забеременеть, но это у нее никогда не получалось. Природа не хотела дарить ей, ледяной статуе с мертвым чревом, счастье материнства.

– Это слишком долгая история, – уклончиво проговорила она наконец. – Просто мне кажется, что хорошей матери из меня не получится, вот и все.

– Ау вас есть мама? – пытливо взглянула на нее Мелоди.

– Знаешь, я не видела ее уже пятнадцать лет, – вздохнула Рейвен, решив говорить девочкам только правду.