Вся одежда Холли была в разное время заказана по почтовым каталогам: джинсы, свитера, фланелевые ночные рубашки, теплое нижнее белье, пуховые куртки. Она могла заказать и юбки, и платья, но эти вещи, присущие женскому гардеробу, казались ей слишком непрактичными в условиях холодной Аляски.

Однако на следующий день после того, как Джейсон улетел в Гонконг, Холли решила заказать себе что-нибудь иное, чем джинсы, чтобы надеть это к его возвращению.

Честно говоря, она делала это не только для Джейсона, но и для себя, потому что в ней с его помощью проснулась женщина, которой хотелось носить не только практичные, но и соблазнительно-красивые вещи.

В каталоге на фотомоделях многие платья выглядели очень привлекательными, но Холли никак не могла представить, как они будут выглядеть на ней, если она их купит по почте. Ей хотелось приобрести что-нибудь не слишком бросающееся в глаза: юбку в крупную складку до середины икры, шелковую блузку светлых тонов.

Или что-нибудь в том же духе.

Наконец, решившись, она сделала несколько заказов, и спустя некоторое время ей доставили красочные коробки с различными предметами женского туалета.

Холли открыла все коробки по очереди, бережно вынимая их содержимое и удивленно разглядывая чудесные вещи из шелка и кружев. Она так и не решилась сразу примерить свои покупки. Даже туфли остались лежать нетронутыми в коробке.

Она боялась, что, как только наденет на себя новое платье, все ее иллюзии, включая и удивительно радостное ощущение надежды, рухнут, потому что ей придется взглянуть на себя в зеркало, а она не делала этого уже очень много лет.

Еще девочкой Холли не любила глядеться в зеркало. Да это и не было ей нужно. Любовь в глазах родителей служила ей лучшим зеркалом на свете.

После смерти матери все другие зеркала перестали для нее существовать. Так продолжалось до тех пор, пока в ее жизни не появился Джейсон.

Теперь перед Холли возникла необходимость увидеть то, что видит Джейсон, глядя на нее, а для этого ей придется взглянуть на себя в зеркало. Она очень боялась увидеть там что-то уродливое.

Встав перед зеркалом, Холли долгое время не решалась взглянуть в него. Потом стала постепенно рассматривать свое отражение, начиная с одежды и тщательно избегая смотреть выше, где было лицо.

Ей понравилась кремовая шелковая блузка с лиловой юбкой, платье цвета слоновой кости с нежной цветочной вышивкой по вырезу, и...

Наступил момент, когда Холли должна была взглянуть на отражение своего лица. Затаив дыхание, она подняла глаза и... увидела не тринадцатилетнюю девочку, не сумевшую защитить свою семью, а взрослую женщину, удивительно похожую на отца и мать.

Холли была похожа сразу на обоих своих горячо любимых родителей. В глазах соединился синий цвет материнских и темно-зеленый отцовских глаз. В лице читались одновременно сила и нежность, решимость и робость, благородство и мужество.

Она была их совместным творением, их радостью, их надеждой.

Холли пристально смотрела на свое отражение до тех пор, пока оно не стало постепенно меняться, превратившись в конце концов в улыбающееся лицо Клер.

«Послушай меня, детка, – сказала ей Клер из зеркала. – Ты должна жить дальше. Ты сможешь, ведь у тебя сильный характер. Ты должна быть и будешь счастлива, Холли! Обещаешь, что будешь жить в полную силу?»

Холли хорошо помнила обещание, данное умирающей матери. Все эти годы она выполняла его, создавая вымышленный прекрасный мир любящих женщин, благородных мужчин и счастливых детей. Все эти годы она стремилась жить только в этом мире, забыв про реальный, полный горя и жестокости..

И вот теперь она начинала постепенно покидать этот ставший ей тесным кокон.

«Этого могло никогда не случиться, если бы не Джейсон». Эта мысль глубоко поразила Холли, потому что была абсолютно верной. Если бы не его ежедневные телефонные звонки, послания по факсу, она снова скрылась бы в своем коконе, навсегда затерявшись в вымышленных мирах своих книг.