– Лучше я сам, но спасибо за предложение. – Я улыбаюсь Амелии, и уголки ее губ тоже ползут вверх. Смотрю на ее губы и понимаю, что в одном шаге от того, чтобы накрыть их своими. Это становится какой-то пыткой.

Заставляю себя отвести взгляд и выхожу на улицу. Сильный морозный ветер тут же обдувает мне лицо, и я сильнее кутаюсь в шарф, чтобы не умереть от холода. Обычно мне все равно, порой, если честно, умереть даже очень хочется, но только не сегодня. Вечером я собираюсь спросить Амелию, захочет ли она полететь со мной. И пока я не узнаю ее ответ, умирать мне определенно нельзя.

Белый снег под ногами мерцает в свете ярких солнечных лучей. Его хруст нарушает тишину вокруг, пока я иду по тропинке к дому Патрика в надежде на чудо. Поднимаюсь по ступенькам и несколько раз стучу в дверь.

Она открывается почти сразу. На пороге я вижу Патрика во фланелевой пижаме в клетку. С его губ срывается шумный вздох, и он тут же опускает взгляд.

– Пришел читать нотацию?

– Нет, – фыркаю я. – Пришел сказать, что ни за что на свете не хотел бы играть за команду, чей капитан собирается пропустить решающий матч.

– Ну спасибо, – источает сарказм Патрик. – Это все?

– Не-а. – Я делаю паузу. – Помнишь, ты сказал мне, что я неудачник? Так вот, я сделал все для того, чтобы перестать им быть. И я сделал это не потому, что вдруг на меня снизошло озарение, а потому, что я бы не хотел, чтобы Амелия была девушкой неудачника, понимаешь?

– Зачем ты мне об этом говоришь?

– Потому что я не идиот, Патрик, и понимаю, что ты не хочешь ехать на игру из-за какой-то девчонки.

– Она не какая-то девчонка! – рычит он.

Хмыкаю.

– Что смешного?!

– То, что ты готов рьяно ее защищать, но не готов доказать ей, что достоин ее. У меня для тебя плохие новости, Патрик: неудачник из нас двоих теперь ты.

– Ты хреновый тренер.

– А ты хреновый капитан. Вот и поговорили.

Патрик буравит меня взглядом и пыхтит так, словно вот-вот начнет дымиться. Ну, или просто от стараний у него появится лазерное зрение, и он прожжет в моем лбу дыру.

– Все надо мной смеются.

– Кто все?

– Ее друзья.

– А она?

Его брови сводятся к переносице.

– Я… не знаю!

– Ты сейчас серьезно, Патрик? – фыркаю.

– Она не захочет встречаться с неудачником.

– А ты ее спрашивал?

– Какой смысл? Если никто не захочет встречаться с лузером.

– Ну, Амелия захотела встречаться со мной. А по твоим словам, я – самый главный неудачник.

Он тяжело сглатывает и пристально смотрит на меня, сморщив лоб.

– И что я ей скажу?

– Скажи что-то вроде: давай, если «Акулы» сегодня победят, отметим вместе в закусочной.

– В закусочной? – Патрик кривится.

– О да, мы с Амелией знаем одно восхитительное место с божественными хот-догами и молочными коктейлями.

Патрик делает глубокий вдох:

– Но мы не победим.

– Ого.

– Что?

– Не знал, что ты обладаешь экстрасенсорными навыками. Ты что, мадам Паутина[3] в мужском обличье?

Он закатывает глаза:

– Джейк…

– Я уже очень много лет Джейк. Вот бы ты играл так, как болтаешь. А теперь давай собирайся. Будь мужиком, в конце-то концов. Тебе что, пять?

– Классная мотивационная речь, тренер. – Патрик ухмыляется, а затем послушно заходит в дом.

– В темпе давай. Жду тебя в машине, – командую я и иду обратно к «Мерседесу».

На табло один – ноль не в нашу пользу, и я вижу, что парни нервничают.