– В школе? – хмурится братец.

– В школе, – повторяю я как попугай. – Джейк теперь тренирует «Акул».

– Я что, в какой-то параллельной реальности? – хмурится Даниэль, вызывая у меня усмешку. – Просто будь с ним аккуратнее. Не хочу снова набивать кому-то морду.

– Никто не просил тебя избивать Адама.

При упоминании моего бывшего Даниэль стискивает зубы, а затем шумно выдыхает и открывает передо мной дверь машины.

– Я тебя услышала, Дани. Не волнуйся. У меня сейчас совершенно нет времени на парней. И даже если бы оно вдруг было, вряд ли я бы заинтересовала Джейка Эванса. Мы с ним разного поля ягоды.

– Не принижай себя, Мили. Ты красива.

– Не настолько.

Даниэль наклоняет голову вбок и смотрит на меня своими янтарными глазами.

– Я видел, как он смотрел на тебя в баре.

– Ты придумываешь то, чего нет. И я же сказала, он просто меня подвез.

– Ладно.

– Ладно, – повторяю его реплику я и сажусь на сиденье.

Брат обходит машину и занимает водительское место.

– Куда едем?

– Понятия не имею.

Брови Даниэля так высоко взлетают, словно вот-вот улетят в космос.

– Что? – смеюсь я. – Я не знаю, где искать Джейка Эванса.

– Секунду. – Брат тянется к телефону.

– Что ты делаешь?

– Хочу найти в интернете выпуск про экстрасенсорные навыки, чтобы понять, как их пробудить.

Мой громкий смех проносится по салону автомобиля.

– Мы можем заехать в бар. Джозеф наверняка знает, где его искать, – предлагаю я, перестав смеяться.

– Видишь, работает, – подмигивает мне Даниэль, и я снова начинаю хохотать.

Глава 11

MILEY CYRUS – FLOWERS

Джейк

Какого черта у меня дома поет Майли Сайрус?

А еще кто-то стучит мне по голове. Громко. Звонко. Приходится зажмуриться.

Распахиваю глаза и жду, пока нормализуется зрение. Мушки перед глазами исчезают, и я снова прикрываю веки, ослепленный ярким светом потолочной лампы.

Нахожу в себе силы сесть и тру переносицу, пытаясь понять, что происходит, как вдруг меня обливают ледяной водой.

– Какого хрена? – воплю я, подрываясь с дивана и тут же морщась от пульсирующих висков.

– У меня к тебе такой же вопрос, Джейк. Мать твою, ты продержался без алкоголя меньше недели.

Широко распахиваю веки, тут же позабыв о головной боли, и пялюсь на человека перед собой словно на призрака.

– Сколько я выпил? У меня глюки?

Остин стискивает зубы и с шумным вздохом устраивается на кресле напротив меня.

– Что ты здесь делаешь? – недоумеваю я. – И почему из колонки звучит песня Майли Сайрус?

– Чтобы ты не попросил меня спеть ее. Снова. Придурок.

Я фыркаю, вспоминая, как три года назад попросил его спеть одну из ее песен после расставания с Элизабет.

Ну а что? Я не хотел страдать в одиночестве.

Точно. Элизабет. Вот из-за чего все это.

– Ты серьезно здесь? Или я настолько пьян?

Друг недовольно стонет:

– Я серьезно здесь. Ты хоть что-нибудь помнишь о вчерашней ночи?

– О вчерашней ночи? А какой сегодня день?

Остин упирается локтями в колени и подносит сложенные в замок руки к губам.

– Где твой телефон?

Провожу руками по карманам в поисках айфона, но не нахожу. Оборачиваюсь и замечаю его на полу у дивана, а затем наклоняюсь, чтобы поднять, и тут же морщусь от напоминающей о себе боли в висках.

– Вот, – протягиваю Остину.