Я расцепляю наши с Амелией пальцы и закидываю руку ей на плечо, притягивая к себе.

– Пока, Джозеф, – машет ему на прощание она, и мы разворачиваемся в сторону выхода.

– Нужно как-нибудь выпить вместе пива, – ухмыляется мне Даниэль, определенно заметивший весь этот цирк.

– Обязательно. Рад встрече, – улыбаюсь я.

– Пока, Дани, – смущенно произносит Амелия.

По дороге я жму руку еще паре болельщиков. Кто-то не рискует подойти ко мне и просто выкрикивает что-то о том, как хорошо мы сыграли, и я искренне благодарю их за эти слова. Нас с Амелией с интересом провожают взглядами и девушки, которых я видел на трибуне. И к тому моменту, как мы проходим через весь бар, определенно каждый заметил нас вместе. А это значит, что больше никакой Штутгетхарен с волосатыми подмышками не попытается подкатить к Амелии. И это меня радует.

Когда мы выходим из бара, уличный фонарь озаряет своим свечением светлые волосы моей фальшивой девушки. Легкий ветерок развевает их, тем самым рассеивая вокруг меня вкусный аромат ежевики.

– Я хочу съесть тебя.

– А я хочу тебя придушить, – шипит она.

– Почему? – удивляюсь я.

– Спиногрызов?! – Амелия выползает из-под моей руки и встает прямо передо мной. – Джейк, ты в городе пару недель. Никто не поверит, что у нас любовь до гроба за такой короткий промежуток времени. Люди решат, что я легкодоступна.

Наклоняю голову и пристально смотрю в ее небесные глаза.

– Принцесса, не все ли равно, что они там решат? Ты хотела, чтобы я стал идеальным парнем? Ну вот, мы почти идеальная парочка, от которой хочется блевать ванилью.

Амелия смущается и отводит взгляд. Уголки ее губ ползут вверх, и я тоже улыбаюсь, глядя на нее.

Я открываю перед ней дверь «Мерседеса», и она удобно устраивается в моей машине. Занимаю свое сиденье и вновь бросаю на нее взгляд, пытаясь понять ее истинную реакцию на то, что только что произошло.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю.

– Да. Все это… странно.

– Я не поступлю с тобой плохо. Я понимаю, что ты останешься в Ротенбурге, а потому ни за что на свете не опорочу твою репутацию. За это можешь не волноваться.

Она поворачивается ко мне и едва заметно кивает, глядя мне в глаза.

Устремляю взгляд на дорогу с облегченным вздохом. Мимо проносится вечерний город. Мы подъезжаем к центральной площади, где величественно возвышается башня из кирпича. Стрелка на ее больших часах показывает ровно шесть. Гирлянды из ретролампочек в арке под ними освещают маленькие деревянные столики бара, где уже гудит толпа, празднуя ничью. И я ловлю себя на мысли, что этот городок кажется очень даже… уютным.

– Так ты пришла на игру ради меня? – озвучиваю то, что вертелось на языке все время с момента встречи на парковке.

– Нет, – усмехается Амелия. – Если ты не заметил, у нас очень маленький городок, и нет ни одного человека, который бы не посещал игры нашей команды. Ну и я люблю футбол.

Ого.

– Я был хорош на поле?

– Да, Джейк, ты определенно был хорош на поле.

– В постели я еще лучше.

Хоть я ее не вижу, я определенно слышу, как закатились ее глаза. Обычное явление.

– Ты всегда жила в Ротенбурге? – перевожу тему я, не желая выводить Амелию из себя.

– Я здесь родилась и выросла, а в восемнадцать переехала в Мюнхен.

– И как ты снова оказалась здесь?

– Это очень долгая история, а мы почти приехали.

– Ну, теперь у нас будет много времени. Как раз хватит на долгие истории.

Она улыбается:

– Неужели тебе правда интересно?

– Почему ты удивляешься? У нас впереди три месяца отношений, Принцесса.