Грех жаловаться, немецкий «Гиннесс» гораздо приятнее этого приторного тропического коктейля, но все же я не на Фиджи, а в маленьком пабе у центрального рынка Ротенбурга.

Сегодня пятница, и мы, как обычно, собрались здесь вместе с местной футбольной командой «Ротенбург» после их матча. Отмечать, правда, нечего – очередное поражение. Но собраться всем городом в баре в качестве поддержки клуба – что-то вроде традиции, которую не позволит нарушить даже грустный счет на табло.

Паб переполнен людьми, что не может не радовать. Пару месяцев назад Генри, муж моей младшей сестры Хезер, собирался продавать это место, если дела не пойдут в гору. Но поданная Даниэлем идея со скидкой в день матчей для фанатов «Ротенбурга» сработала.

Наш городок совсем не большой, но каждый второй его житель одержим футболом. Хотя, думаю, я немного лукавлю, и на самом деле им одержим весь город. А потому после игр в пабе не протолкнуться, чему Генри очень рад. Ему даже удалось нанять себе сменщика, позволив тем самым себе чаще появляться дома.

– Мили, ты будешь доедать бретцель? – интересуется мой младший брат Даниэль, сидящий напротив.

– Нет, забирай, – отодвигаю корзинку от себя, не отрывая взгляда от повтора игры на большом экране.

– Как же он крут! – восхищается Даниэль. – Ты хотела бы от него детей?

Беру сырный шарик и бросаю прямо в него.

– Очень по-взрослому, Мили.

Показываю язык:

– Я старше тебя на три года.

– Думаю, родители тебе лгут. Судя по твоему поведению, тебе не больше пятнадцати.

– Что? – морщусь. – Нет, мне определенно не пятнадцать. В пятнадцать я и подумать не могла, что буду писать порно!

Как назло, в тот момент, когда я произношу слово «порно», комментатор, как и публика, замолкает, и моя реплика громко звучит в абсолютной тишине вокруг.

Прячу лицо рукой, пока Даниэль смеется.

– Ты проработала младшим редактором в отделе эротики издательства «Хэвидж» несколько лет, но все еще краснеешь. Почему, Милс?

– А ты уже на третьем курсе колледжа, но все еще девственник. Почему, Даниэль?

Брат прыскает:

– Я храню себя для той единственной.

– Или это все же из-за твоей одержимости микросхемами, – тут же фыркает подошедший к нам Генри.

– Меня буллит собственная семейка, – вздыхает Даниэль и отпивает «Гиннесс». – Вот, кстати, Мили, раз порно не пишется, то, может, напишешь семейную драму?

Снова кидаю в него сырным шариком, и на этот раз Даниэль ловит его ртом.

– Ага. Про инцест. А ниже можно будет написать: основано на реальных событиях. – Я снова показываю ему язык и тут же зажмуриваюсь, понимая, что это вновь прозвучало в идеальной тишине.

И когда я смогу привыкнуть к тому, что не стоит стесняться того жанра, в котором пишу? Тем более в Германии, ведь Германия – родина порно. Именно здесь оно было впервые легализовано. Забавно то, что многие женщины считают порно чем-то постыдным, вот только легализовали его благодаря Беате Узе. И – о надо же! – она женщина.

Так что мне бы взять с нее пример и стать более… раскрепощенной.

Хотя сделать это довольно сложно. Особенно если учесть тот факт, что весь мой сексуальный опыт строится лишь на сценах любовных романов, а в жизни же… В жизни я зажатая, неуверенная в себе двадцатичетырехлетняя девушка маленького роста, которая не отличается идеальными 90–60–90, у которой нет ни мужа, ни детей, ни даже престижной работы и которая вечно слышит, что она ничтожество в сравнении с двумя сестрами и братом. Как полюбить себя, если никто вокруг не любит?

Не то чтобы я прям очень из-за этого переживала, но порой хочется хотя бы разок испытать то же, что испытывают героини тех самых книг о любви.