...Как бы то ни было, в нашей студенческой группе МО-81-3 к началу второго курса тоже сложились устойчивые микрогруппы, или попросту говоря, банды.

...По уму, тут надо бы сделать лирическое отступление и кстати описать, как я ссал в поллитровую бутылку из-под лимонада, когда пролетарии у нас дома чинили унитаз. Уединившись в комнате, я нассал целую бутылку через ее узкое горлышко, а потом выбросил обесчещенную емкость в окно. Ну а что было делать? Не идти же к соседям, объяснять им про временно недействующий унитаз и ремонт! Еще нужно было бы рассказать читателю, как в гостиничных номерах в разных городах я, чтобы не ходить в туалет в далекий конец коридора, ссал прямо в раковину, приподнимаясь на цыпочки... Но я не буду прерывать плавное повествование всякой хуйней.

Итак, из четырех человек сложилась наша банда, и эти четыре человека не совсем совпадают с теми, кто ехал без водки в купе. Видите, несмотря на совместно пережитую опасность, купе в банду не сложилось, жизнь расставила все по местам. Вот полное описание нашей настоящей банды.

Первый. Я. Об этом мерзавце вы получите впечатление, прочитав книгу.Второй. Олег Баранов. Он умный (дураков в полку не держали). Обладает логическим мышлением и изрядной памятью на цифры. Мог по памяти нарисовать карту Европы. Вот такая вот непредвзятая гнида. ^*

^* любя, любя

- Мне, - говорил он в голодные годы, - иногда так ебаться хочется, хоть на стенку лезь!

Все кликухи в банде давал я (а самого меня вся наша группа МО-81-3 называла Шеф). А если я кому-то давал кликуху, то она закреплялась за особью и все потом эту особь по кликухе так и звали. Даже родители иногда. Баранов имел прозвища такие: Адам, Абрам, Казимир, Козлевич, Алесь Адамович. (Адамович как фамилия, а не как отчество, то есть с ударением на "о"). Последний был, якобы, страшный бандит. Иногда в юные институтские годы Баранов звонил мне в телефон и грозно рычал в трубку:

- А ты знаешь, кто с тобой говорит? Ха-ха. Ха.

- Ой, не знаю, - притворно пищал я.

- Это я - Алесь Адамович!!!

Я страшно пугался и молил за пощаду...

Наиболее стабильной кличкой Адама была "Адам".

Адам - мужик приземленный и его фантазия не поднималась ввысь к звездам, а как-то стелилась по грунту возле денег и юбок.

- А вот кого бы на хуй насадить... Ой, какая баба страшная - а вот бы ее выебать! - периодически выпадало из Баранова.

Вообще, из таких Адамов формируются партии консерваторов. Злая консервативность имеет некоторые плюсы. Она позволяет довольствоваться тем, что есть. И радоваться. И даже хвастаться хорошей жизнью. Адам мне с упоением рассказывал, как они с отцом и зятем ходят в Богородские бани славно париться. И какие это хорошие бани - Богородские.

...Ну сходили, уговорил... Я такого говна редко где видел! Паровозное депо времен разрухи, а не бани! Вот умеет консервативный мозг не замечать родного говна: рабства негров, например. Так рождаются "Унесенные ветром".

Или вот - в сральнике у него дома очень неудобно висит держатель рулона бумаги для вытирки жопы. Где-то за левым локтем, почти за спиной (если сидеть спиной к бачку). Приходится страшно выгибаться, отрывая бумажку. И ведь если сказать об этом Баранову, он не поймет. Будет утверждать, что все нормально и удобно. Привык. Консерватор. Если и есть у него стремления, то линейные, примитивные, одноходовые, плоскостные. Была одна - нужно две, стало две - нужно четыре. И так далее.

Люблю его, паразита.

- Мужики, у меня есть план! - иногда вываливалось из Адама, и это значило, что он хочет вести нас куда-нибудь снимать баб.

Приземленный мужик.

Третий. Юрий Будулаев. По единственой кличке - Бен. Она пристала к нему смертельно.