Монах сидел на циновке и, очевидно, молился. Никакого саке и чашек в этой комнате не было, что лишний раз доказывало то, что предал нас именно он! Вот не зря меня предупреждала богиня…

Услышав шаги, Рюу поднял взгляд, увидел меня красивого, и побледнел.

— Т… Таро-сан, вы?! А т-там? Я слышал грохот…

— Все хорошие живы, а плохие подохли, — смерив монаха презрительным взглядом, холодно произнес я. — Говори: сколько тебе заплатили эти ублюдки?!

— Н-не заплатили, — со вздохом потряс головой монах. — Обещали убить, если я не сделал бы так, как они хотели. Нужно было выставить князя Ясудо в не лучшем свете. Простите, Таро-сан, я обычный монах…

— Со священным саке, как я понимаю, проблема? — оглядев комнату, с сомнением произнес я. Затем подошел, поднял монаха за шкирку и, вложив ему в руку трость, подтолкнул в сторону выхода. — Пошли! Устроим безалкогольную свадьбу.

Монах шел сильно хромая, громко стуча палкой по полу. Все такой же бледный. С трясущимися руками и, чтобы он не упал, я поддерживал за плечо.

Пыль в зале уже немного осела, и сквозь проломанную крышу было хорошо видно луну. Светило словно бы ободряюще улыбалось мне с темного неба, и это добавляло уверенности.

Нори уже был на ногах. Князь и принцесса стояли неподалеку от алтаря и со стороны напоминали двух пионеров, впервые заглянувших на школьную дискотеку. Не, ну а как еще такое назвать? Стоят рядом, но друг на друга стараются не смотреть, словно оказались тут случайно. И самое интересное, что ни один, ни вторая на мажоров не похожи ни разу. Хотя, казалось бы…

Нужно будет с братом профилактическую беседу потом провести. А то рассказывает он, что ходил в Веселый квартал, ну да… Впрочем, влюбленные — они же все с прибабахом…

Зайдя в зал, монах остановился, огляделся и, заметив Асуку, дрогнувшим голосом произнес:

— Простите меня, госпожа…

Принцесса ничего ему не ответила. Монах тяжело вздохнул и покачнулся так, что мне снова пришлось схватить его за плечо. Одновременно с этим, взгляд Рюу упал на алтарь. Глаза дзинсу расширились, он поднял руку с тростью, указывая вперед и испуганно прошептал:

— Алтарь! Что с ним?

Я повернул голову в указанном направлении, и тут заметил слева смазанное резкое движение.

Рюу перехватил второй рукой трость, сорвал с нее ствол и оставшимся в руке стилетом, коротко пробил в мое незащищенное горло.

Меня спасли навыки с предыдущей работы. Конвоируя задержанного, никогда нельзя спускать с него глаз. И даже оглядываясь, ты всегда держишь его в поле зрения. Вот и сейчас…

Блокировать такой удар из моей позиции было нельзя, только уклоняться. Это получилось с огромным трудом, ведь, по скорости, этот урод не уступил бы асурам.

В свете оранжевых фонарей мелькнула оскаленная от напряжения морда предателя, в глазах читалось холодное торжество и… четырехгранная смерть прошла мимо шеи, лишь сорвав кожу с моего кадыка.

— Твар-рь!

Пробив левым кулаком под локоть атаковавшему, я добавил раскрытой ладонью по его руке и стилет, продолжив движение, с хрустом вошел в правое ухо монаха.

— Это тебе за госпожу, ублюдок! — прорычал я и коротким ударом в челюсть, отправил умирающего на пол.

Тело монаха конвульсивно задергалось, он засучил ногами и захрипел. Торжество из его глаз пропало… За спиной что-то прокричал Нори, но слов было не разобрать. Рванув из ножен катану, я одним ударом отсек предателю голову, пнул ее подальше от тела и пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.