— Не знаю, — перешагнув через лежащий на пути труп, произнес я. — Давай подойдем поближе и посмотрим. Может, что-то случится, и княжна уйдет в свой шатер?

— Слу-чит-ся, — появившись перед нами, напевно промурлыкала Нэко. — Бод-монта ско-ро разор-вет сеть, и все ум-рут….

— Стоп! — я резко остановился и, приняв правее, чтобы не стоять на пути у бегущих на площадь, поинтересовался: — А как он их всех убьет?

— Тьма, — тут же подсказала девчонка. — У бод-мон-та есть только Тьма…

«М-да… — я пару раз глубоко вдохнул ртом и, морщась от неприятного запаха, с сомнением посмотрел в сторону площади. — Вот почему озарения у Нэко происходят в самый неподходящий момент? Не, оно вроде бы понятно — увидела, или услышала кого-то знакомого, и сразу же вспомнила. У людей ведь оно точно так же случается. Только люди, как правило, вспоминают все, а у кошки память возвращается дозированно. Впрочем, сейчас нужно думать о другом. Ведь если эта тварь зарядит по площади Тьмой, то Аяка, скорее всего, тоже погибнет. Нори расстроится, но как бы цинично оно не звучало, мертвую княжну у Илит допросить не получится. Хотя и нам она тоже ничего в этом случае не расскажет. Как бы то ни было, сейчас мы ничем ей не можем помочь, а вот Эйка…»

— Что-то не так? — заметив, что я на нее смотрю, встревоженно поинтересовалась лисица.

— Да, — кивнул я. — Срочно отправляйся в астрал. Мне Тьма не страшна. А тебе…

— Мне тоже она не страшна, — морщась от рева чудовища, мысленно успокоила меня девушка. — Кровная связь частично сохранилась, и твой оберег защищает сейчас и меня. Я просто не могу спрятать нас как в астрале.

— А, ну раз так — тогда вперед, — я кивнул, и больше ничего не говоря, побежал в сторону площади.

Ведь что бы тут ни готовилось, нам нужно подобраться поближе. Возможно, княжну защитит ее амулет, и тогда карты лягут как надо. Да и в любом случае нам с Эйкой ничего не грозит.

В творящейся вокруг суматохе на нас никто не обращал никакого внимания. Крики командиров, ругань и хлопки спускаемых тетив, тонули в реве возмущенного монстра. К запахам дыма и аммиака при приближении к площади добавилась трупная вонь, и наконец я понял, чем конкретно занимались заклинатели и самураи.

Издали мне казалось, что атаки не наносят чудовищу никакого вреда, но, как выяснилось, вся стрельба велась исключительно по ногам. Нижние конечности твари были измочалены стрелами, бедренные кости потрескались. Ещё немного — монстр рухнет на землю и его останется только добить. Ну да, если оно будет — это «немного».

Все случилось, когда мы пробежали под навесами и, растолкав толпящихся там солдат, выскочили на соседнюю дорожку, с которой до Аяки по прямой оставалось не больше пятидесяти метров. Тварь наконец сбросила с себя контролирующее заклинание и, шагнув вперёд, подняла вверх свои передние лапы. Одновременно с этим один из асуров заорал: «Берегись!» и его фигура полыхнула оранжевым светом поставленного щита. Мгновение спустя этому примеру последовали все остальные заклинатели, и ночь озарил фейерверк красно-оранжевых вспышек. Последней опомнилась Аяка.

Шагнув вперёд, девушка провела руками по воздуху и повесила перед собой широкую сине-голубую простыню. Похожую на ту, что создавал в бою с асуром Михо Такаши. А потом пришла Тьма…

Чудовище резко опустило свои конечности, и от него по кругу волной разошлась чернота.

Так бывает, когда в хорошо освещённом помещении гаснет свет. Мир на пару мгновений погрузился в непроглядную ночь. Такую, что даже я не мог ничего разглядеть.