Время словно замедлилось. Да, я прекрасно понимал, что Аяка предатель, и ее смерть, возможно, избавит нас от кучи проблем, но еще она — родная сестра моего брата. Нори любит ее и сильно расстроится, ну а я…А я, наверное, не успел еще тут оскотиниться. И кем бы она там ни была…

— Аяка, беги! — изо всех сил заорал я и, вскинув левую руку, всадил в чудовище один из водных серпов.

Целил с небольшим упреждением по задним ногам и, конечно, попал. Немного не туда куда хотел, но хватило и этого. Сыёку привычно ожег левую руку, полумесяц с глухим звуком ударил твари в колено, монстр споткнулся и, остановившись, резко повернул ко мне свою морду.

Чтобы гарантированно отвлечь чудовище от княжны, я перекинулся в лиса и, выхватив из воздуха меч, быстрым шагом направился к площадке.

Только так! Серп не нанес твари особого вреда, Аяка до сих пор пребывает в шоке, поэтому нужно заходить с козырей. Илит с Ба-Лефом свалили, и вряд ли они меня могут почувствовать, а этот урод прекрасно поймет кто перед ним.

— Жди здесь и готовься, — на ходу приказал я лисице, затем скинул с себя обляпанный плащ и, легко перескочив через груду обломков, вышел на утрамбованную площадку.

Глава 5

Никакого конкретного плана не было. Да и какой тут может быть план? Я быстрый, Тьма не страшна, а мой меч может нанести противнику серьезный урон — это из плюсов. Из минусов — все остальное.

Мой противник — пятиметровая мертвая обезьяна с неизвестными боевыми способностями. Кинг-Конг из японских кошмаров, с черепом вместо башки, и, если он встанет на задние лапы, я макушкой достану ему до яиц. Нет, яиц, понятно, там никогда не было, но мне от того ни разу легче не будет. В общем, идея только одна — закончить начатое самураями Хояси. Нужно перерубить одну из задних лап, и этого будет достаточно. Дальше — по обстановке.

Все получилось, как я и задумывал. Первые пару секунд тварь буравила меня тяжелым взглядом своих оранжевых нечеловеческих глаз, затем оскалилась и, забыв про Аяку, тяжело шагнула навстречу.

— А, это ты ублюдок… — рокочущим эхом пронеслось у меня в голове. — А мы-то думали, почему не можем тебя найти…

— Я, как ты видишь, ни от кого не скрываюсь, — хмыкнул я, остановившись в тридцати метрах напротив чудовища. — И мне неизвестно, что ты за обезьяна, но я предлагаю тебе свалить. Так же, как это сделали Илит и Ба-Леф. Тонкий мир уже открыт, и второй раз я предлагать не буду. Либо ты уйдёшь, либо окончательно сдохнешь…

Наверное, со стороны это выглядело забавно. Серебристый лис через губу втирает что-то стоящему напротив Кинг-Конгу. Только с этими уродами по-другому нельзя. Покажешь слабину — и тебя мгновенно сожрут. На Земле ли, здесь — везде одинаково. Даже когда ты один и без оружия, а от базара не отвертеться, говори так, будто за твоей спиной отделение СОБРа. Сейчас — та же фигня. Эта дохлая обезьяна срисовала оберег Милосердной и думает, что козырей у меня больше нет. Вот пусть так и думает…

— Наглец… — презрительно пророкотало чудовище. — Слабосильный ублюдок… Ты лишь тень того, кем хочешь казаться. Я, Ха-Шан, сегодня принесу Владыке Сэту твою поганую голову.

Произнеся это, обезьяна встала на задние лапы, вскинула вверх передние, и проревела что-то невнятное. Наблюдая за этими манипуляциями, я приготовился к внезапной атаке, но ее не последовало. Зато зашевелились трупы на площади — горилла оказалась гребаным некромантом!

Самураи, асигару и погибшие заклинатели поднимались с земли, гремя доспехами и шаря по сторонам пустыми мертвыми взглядами, как в каком-то дешевом ужастике девяностых.

За спиной раздались крики, лязгнула сталь, послышались звуки ударов.