— Ты когда отвечаешь, поясняй, пожалуйста, ход своих мыслей, — немного повеселев, в ответ поддел меня князь. — А то нормальные люди не успевают за твоими мыслями.

— Ну ты же сам знаешь, что подростки часто бунтуют? — пожав плечами, пояснил я. — Не купил папа доче какую-нибудь лошадку, и она, обидевшись, решила ему досадить. Обычная семейная ссора — не больше. Папа поговорит с дочкой, купит ей сотню таких лошадей и спровадит девочку замуж за нужного человека. При таких раскладах шансов никаких нет, но с другой стороны — зачем тебе рядом малолетняя дура?

— А если она умная?

— Если умная — все сложнее и намного опаснее, — перешагнув перед лежащий на пути камень, со вздохом ответил я. — Если так — принцесса все продумала заранее, подгадав самый удобный момент для своего «бунта». И дело тут, как ты понимаешь, не в желании выйти замуж за неизвестного парня. Тут что-то намного серьезнее. О причинах мы с тобой можем только гадать, однако как бы то ни было, в день оглашения выбора — принцесса укажет на тебя. Это — без вариантов.

— А ты сам-то как думаешь: умная она или… — Нори смутился. — Ну это…

— Поначалу мне казалось, что все идет по первому варианту, — ответил я, внимательно вглядываясь в стоящий впереди лес. — Мы слишком легко добрались до гор, но потом появились все эти уроды, и ситуация поменялась. Нет, я понимаю, что убийц мог подослать к нам отец обиженного жениха, но смысл происходящего от этого не меняется. Зачем тебя убивать, если можно договориться с принцессой? Этот Такэда Тору, чей сын должен был жениться на девушке, он ведь, наверное, в курсе, что происходит в семье Императора? Зачем подсылать убийц, если опасности нет? В общем, исходя из сказанного, я склоняюсь к тому, что Асука — все спланировала заранее, и ей абсолютно насрать, в каком виде ты появишься перед посланником. Голым, или обмазанным дерьмом — это ничего не изменит.

— Как ты можешь так выражаться, — Нори брезгливо поморщился. — Ты же благородный, а не крестьянин!

— Да мне просто тоже насрать, в каком виде мы с тобой появимся в лагере, — ни разу не смутившись, хмыкнул я. — Если какой-то идиот не поймет, что у нас была тяжелая дорога, то я же ему не лекарь? Нет, я понимаю, что есть куча традиций, где брат дайме должен появляться перед суженой веселым и напудренным как лесной эльф, но если ты не можешь повлиять на ситуацию — то просто положи на нее большой болт! Нервничая — ничем себе не поможешь, а с болтом — очень даже наоборот.

— Это как, «очень даже с болтом»? — усмехнувшись, Нори скосил на меня взгляд. — Ты ведь только что это придумал?

— Нет, — покачал головой я. — Вот ты только представь: в продуманном девушкой плане была лишь одна слабая деталь, и звали ее — Нори Ясудо. Ты мог струсить, мог не успеть, мог подставиться по дороге. Однако этого не случилось, и ты приехал в Хейанкё несмотря ни на что! Любая умная девушка поймет, что она не безразлична тебе, и что ты очень хочешь заполучить ее в жены. Ну а то, что испачкан и немного помят — так это наоборот проходит по категории плюсов. Герои-то из твоих книжек тоже, небось, не в одном только белом ходили? А она ведь тоже те книги читала…

— Вот умеешь ты перевернуть все с ног на голову, — хмыкнул, покачав головой, князь. — И кстати, а кто такие лесные эльфы?

— Это такие екай из книжек моего мира, что жили в лесу, — пояснил я и, кивнув на стоящие впереди деревья, добавил: — Вон, кстати, тоже какие-то типы. Конечно, это не эльфы, но дожидаются они, судя по всему, именно нас.