|
Мы ведь договорились оставаться «добрыми друзьями», и было бы глупо, встречаясь с Эриком, от него отворачиваться. Но потом я поняла, что это выше моих сил. Вдруг выяснилось, что я ненавижу его, ненавижу Кэсси. Она относилась ко мне излишне предупредительно и проявляла по отношению ко мне чрезмерную заботу — как к больной. Всякий раз, когда я встречалась с Эриком и его новой подругой на вечеринках, настроение у меня безнадёжно портилось, и я возвращалась домой, как побитая. После этого мне требовалось не меньше недели, чтобы снова прийти в себя. И я решила прекратить эти встречи. Я даже не пошла к Эрику на свадьбу, хотя приглашение у меня было. По моим подсчётам, мы не виделись с Эриком уже восемь лет.
Они неторопливо прогуливались по парку среди старых, раскидистых дубов, чьи голые ветки напоминали коричневые морщинистые пальцы стариков. — Расставшись с такой девушкой, как ты, Эрик поступил глупо, — твёрдо сказал Крис. Меган внимательно на него посмотрела. — Спасибо, — коротко ответила она. * * * Крис сидел в баре отеля «Лейнсборо», попивая джин с тоником. Распивать пиво здесь было не принято, и пинта горького за столиком этого бара выглядела бы как минимум экстравагантно. Стены помещения были обшиты дубовыми панелями, столы изготовлены из ценных пород дерева, стулья и диваны обтянуты натуральной кожей, а в углу пылал огромный камин. Другими словами, все здесь говорило о богатстве и комфорте, которым этот отель славился. Бар был переполнен американскими бизнесменами с сигарами в зубах и людьми в чёрных пиджаках и галстуках — скорее всего политическими функционерами. Хотя Крис догадался натянуть вместо джинсов брюки и сменить свитер на спортивный пиджак, он никак не мог отделаться от ощущения, что его костюм выглядит здесь всё же чересчур легкомысленно. Вчера вечером Крис проводил Меган на вокзал Кингз-Кросс и посадил её в поезд до Кембриджа. Потом он позвонил родителям Ленки и предложил им нанять адвоката, чтобы тот досконально разобрался с оставленными их дочерью бумагами и имуществом, намекнув, что личное состояние Ленки вполне позволяет им подобные траты. Затем он задал им вопрос, как продвигается полицейское расследование. Они ответили, что полицейские допросили нескольких преступников, имевших отношение к украинской мафии, но никаких улик, говоривших об их причастности к убийству, не обнаружили. Отец Ленки сказал также, что похороны назначены на среду. Крис решил ехать на похороны. Меган пришла к точно такому же решению. Крис позвонил Дункану, и тот сказал, что поедет вместе с ними. Крис снова подумал о Маркусе. Кто же он такой? В своих письмах Ленка утверждала, что он «имеет право» знать правду о смерти Алекса. «Интересно, — подумал Крис, — кому подобное „право“ может принадлежать? Уж конечно, не полицейскому, частному детективу или журналисту. Это должен быть близкий Алексу человек. Но кто — друг? Родственник?» Неожиданно Крис понял, что знает ответ на этот вопрос. Чтобы убедиться, что он на верном пути, ему требовалось лишь получить подтверждение от Эрика. — Привет, Крис? Как дела? Это был Эрик собственной персоной. Он был одет в блейзер, дорогую рубашку, шёлковый галстук и, по-видимому, чувствовал себя в баре «Лейнсборо» вполне вольготно. Подобно Йену, он излучал деловитость и уверенность в своих силах, хотя выглядел куда свежее и моложе англичанина. — У меня всё нормально. Как ты? Эрик опустился на стул рядом с Крисом. — Моя жизнь — это настоящее сумасшествие. Впрочем, она всегда была такой. Я тут недавно подсчитал, что в прошлом году провёл за пределами Штатов сто сорок три дня. — Все работал, бедняга? — Не только. |
