Эрик некоторое время обдумывал создавшееся положение.

— Если полицейские начнут задавать вопросы, нам лучше всего хранить молчание. Этот инцидент имел место в Штатах, и дело находится в американской юрисдикции. Не знаю, как в Англии, но в Штатах никто не может заставить человека давать порочащие себя показания. В случае чего позвоните мне, и я найду для вас хорошего американского адвоката. Рекомендую тебе также поставить обо всём в известность Йена и Дункана.

— И Меган, — добавил Крис.

— Меган? — с удивлением спросил Эрик. — Ты что, виделся с ней?

— Да. На прошлой неделе она пришла ко мне в офис. Насколько я знаю, у неё была договорённость с Ленкой о встрече. Оказывается, они сблизились и стали подругами.

— Правда? Ну и как она? Я спрашиваю не из праздного интереса. Ты же знаешь, эта женщина всегда мне нравилась.

— Мне кажется, ты ей по-прежнему нравишься, — сказал Крис.

— Не стану этого отрицать. — На лице Эрика отразилось несвойственное ему смущение. — С другой стороны, мы с ней очень давно не виделись. Чем, кстати, она сейчас занимается?

— Преподаёт историю средневековья в Чикагском университете. В настоящее время она получила грант в Кембридже, где будет писать монографию по истории английских монастырей десятого века. Так, во всяком случае, она мне сказала.

— Когда увидишь её, передавай от меня привет.

— Хорошо, передам.

Эрик свёл на переносице брови.

— Думаю, во всём, что касается Алекса, мы поступили правильно. Расскажи мы все полиции, Дункан попал бы под суд, а это несправедливо. Если мы по-прежнему будем придерживаться старой версии случившегося, никаких неприятностей у нас не будет. Слишком давно всё это было.

— Я тоже думаю, что мы поступили правильно. Правда, мы не знаем, что сказала Маркусу Ленка, и уж тем более — реакции Маркуса на её рассказ. На следующей неделе я вылетаю в Штаты и попробую связаться с этим парнем, если он в Америке. У тебя есть номер его телефона или адрес? Все, чем я располагаю, — это адрес его электронной почты.

— Не помню, — сказал Эрик. — По-моему, нет. Если хочешь, могу навести справки, когда вернусь в Нью-Йорк, но боюсь, что мой помощник давно выбросил телефон этого Маркуса. Впрочем, не думаю, что этого парня будет трудно разыскать. Маркус Леброн не такое уж распространённое имя.

— Ты встречался с ним хоть раз, когда Алекс был жив?

— Нет. Если ты помнишь, он был большим любителем путешествий. Он даже не приехал на похороны Алекса. Уж и не знаю, успела ли его мать сообщить ему о смерти брата. Как ты знаешь, мать Алекса была очень больна и умерла через месяц после его смерти.

— Я об этом не знал, но о том, что она сильно болела, помню.

— Бедняга Алекс.

Крис и Эрик в память о друге выпили в полном молчании.

— Как поживает твой фонд? — осведомился Эрик, когда они с Крисом почтили память покойного. — Всё время забываю, как он называется, «Карпаты», кажется?

— Точно. «Карпаты». Первый год у нас сложился удачно. Мы получили двадцать девять процентов прибыли.

Эрик удивлённо выгнул бровь.

— Это больше, чем удачно. Это просто чертовски здорово.

Крис улыбнулся. Эрик был одним из немногих людей, кого ему хотелось удивить их с Ленкой достижениями.

— Но с тех пор, как Ленка умерла, у нашего фонда сразу возникли проблемы.

— Какие же?

— Ты помнишь типа по имени Руди Мосс?

— Конечно, помню.