Все они казались ему отвратительными. Коротенькие шорты, обтягивающие майки, грубые загорелые лица, размалеванные дешевой косметикой. Они сидели в открытом ресторане, он представлял собой навес из пальмовых листьев, под которым скрывалась ободранная деревянная стойка с восемью барными стульями. Они пили и закусывали обжаренными на огне ребрышками и отбивными. Еда была вполне приличной и готовилась прямо в заведении. Свин любил шоферские гамбургеры, которые стоили здесь всего три доллара и девяносто пять центов. А сыр, поджаренный на решетке, обходился в три с половиной бакса.

Дешевые мерзкие шлюхи. Такие всегда плохо кончают. И поделом.

Сами напрашиваются на неприятности.

— Мне шоферский гамбургер, чтобы есть здесь, и жареный сыр с собой, — сказал Свин мужчине, стоявшему за стойкой.

У того был большой живот, прикрытый засаленным белым фартуком. Он ловко открывал бутылки с пивом, вынимая их из бочонка со льдом. Толстяк уже обслуживал Свина, но вряд ли его запомнил.

— Гамбургер и сыр вместе? — спросил он, подвигая две бутылки пива водителю и его подружке, которые уже изрядно набрались.

— Только, пожалуйста, заверните сыр, чтобы я мог взять его с собой.

— Я спрашиваю, вам все сразу принести?

В его голосе не было раздражения, лишь полное равнодушие к происходящему.

— Если можно.

— Что будете пить? — спросил толстяк, открывая еше одну бутылку пива.

— Простую воду.

— Если есть простая вода, то должна быть и непростая, — громко произнес пьяный водитель, глядя на свою хихикающую подругу, она прижималась грудью к его здоровенной татуированной ручище.

— Только воду, пожалуйста, — повторил Свин.

— А вот я не люблю ничего простого, правда, пупсик? — еле ворочая языком, сообщила нетрезвая подружка пьяного водителя.

Из глубокого выреза ее майки выпирала внушительных размеров грудь, толстые голые ноги обхватили ножки высокого стула.

— Куда едешь? — спросила она Свина.

— На север.

— Ты там поосторожнее один. Кругом до фига шизиков.

Глава 22

— Где же он может быть? — спросила Скарпетта Розу.

— В кабинете его нет, мобильный не отвечает. Когда после совещания я сказала ему, что вы хотите его видеть, он ответил, что уходит по делам, но скоро вернется, — напомнила ей Роза. — Это было полтора часа назад.

— В котором часу мы выезжаем в аэропорт? — спросила Скарпетта, глядя в окно на качающиеся на ветру пальмы. Ей снова захотелось его уволить. — Похоже, скоро будет гроза. Я не собираюсь сидеть и ждать его. Мне пора ехать.

— У вас рейс в шесть тридцать, — сказала Роза, передавая Скарпетте листочки, на которых были записаны телефонные звонки.

— И что я так переживаю? Можно подумать, что на нем свет клином сошелся, — обронила Скарпетта, просматривая записи.

Роза взглянула на нее, как умела смотреть только она одна. Она стояла в дверях, спокойная и рассудительная, как всегда. Седые волосы, свернутые французским узлом, старомодный, но по-прежнему элегантный серый льняной костюм, серые туфли из кожи ящерицы — после десяти лет носки они выглядели как новые.