Свои слова он сопроводил жестом, имитирующим стрельбу из ружья.

— Перо и оптический прицел, а время шпаги уже прошло, — добавил он, хохотнув.

Энн заметила край повязки под коротким рукавом его футболки, ей даже показалось, что под тканью темнеет пятно.

— Вы ранены?

— Ерунда. Слегка задела пуля.

— Этого достаточно для проникновения инфекции. Позвольте мне посмотреть.

Рисби поднял руку, давая понять Энн, чтобы она не приближалась.

— Не стоит, все в порядке.

Энн не стала настаивать. Она сразу приступила к основной теме.

— Вы можете рассказать мне о ваших товарищах? Не вел ли себя кто-либо из них в последние дни неадекватно?

Он скрестил руки на груди.

— А что, собственно, вам надо? По мне, например, Уилкер не совсем в себе, значит, надо пойти и напичкать его всякой гадостью?

Энн почувствовала, что тает последний шанс установить с «писателем» доверительные отношения. И она немедленно пошла в контратаку:

— Совсем наоборот! Именно поэтому я пришла к вам за помощью! Я совсем не хочу задевать ничьих чувств, просто хочу узнать, чего стоит избегать и как подступиться к другим. Мне сказали, что вы тонкий человек и хорошо знаете всех.

Он мгновение смотрел на медсестру, затем, привстав, подался вперед и доверительно сказал:

— Вы знаете, почему третий взвод такой особенный?

Энн покачала головой.

— Потому что мы не только воинское подразделение в составе роты. Нет. Мы образуем братское единство. — Рисби угрожающе поднял указательный палец. — Мы — секта, мэм. Третий взвод — это секта. И, если не являетесь ее членом, вы ничего не узнаете. — На его лице появилась гримаса, означающая отказ. — Абсолютно ничего.

22

Крэг Фревен был виден на пляже издалека. Он стоял, прислонившись спиной к огромному пустому бункеру.

Сумерки ложились на отлогий берег со следами недавней бойни красным покрывалом, продолжающимся до корпусов кораблей на рейде, окрашивая в фиолетовый цвет волны начинающегося прилива, которые слизывали все то, что осталось от битвы.

Колючая проволока опоясывала широкое пространство, воплощая агрессивность цивилизации, зону, зачищенную страхом. Ветер мягко колыхал высокие травы, прибивая к земле запах разлагающихся трупов.

Когда он увидел Энн, идущую по тропинке через поле, Фревен пошел ей навстречу, желая отойти от бетонного короба, в котором еще гнили обгоревшие тела врагов.

День выдался тяжелым для него, наполненным тем, чего он терпеть не мог — административными хлопотами, бланками, дипломатичными рапортами, чтобы не обидеть ни одних, ни других. Вчерашнее нервное напряжение постепенно спадало, Фревен чувствовал себя спокойнее. И в то время, когда садилось солнце и Энн была рядом, он в полной мере осознал, что она — женщина. Грациозная, хрупкая, обаятельная. Очень красивая женщина. Ее присутствие, улыбка, адресованная ему в знак приветствия, грели ему душу. Белые зубы, влажные нежные губы. Крэг обратил внимание, что она распустила свои волосы, стянув в хвостик на затылке лишь часть верхних боковых прядей, и ее светлые кудри плясали по плечам. Она была без своей обычной медицинской шапочки, а ее блузу частично скрывала зеленая пелерина. Энн была очаровательна.

— Это любопытная мысль — назначить здесь свидание! — сказала она, подойдя к лейтенанту.

Беспокойство Фревена рассеялось. Он пригласил ее, чтобы спокойно поговорить. В этот вечер Улей был занят несколькими офицерами ВП, которые собрались по поводу организации лагеря для пленных… Но почему понадобилось уйти так далеко? Разве нельзя было укрыться от посторонних глаз за грузовиком или отдельно наваленной грудой мешков с песком? И Фревену пришлось признаться себе в очевидном.