– Вот блядство! – тихо выругался он и, выжав тонкую эластичную ткань, положил маску на край ниши в толстой кирпичной стене. – Может, хоть немного подсохнет.

 Пень натянул на голову капюшон спортивной куртки и достал из ее внутреннего кармана пачку сигарет. Пробежавшись глазами по рядку никотиновых палочек, он остановил жадный взгляд на самой крайней из них, где вперемешку с табаком была забита марихуана. В груди со страшной силой стало нарастать привычное сосущее чувство, а в пересохшем горле словно забегали сотни муравьев. Закололо кончики пальцев, и даже появилось отдаленное подобие сексуального возбуждения.

 – Нет! – шевелил посиневшими губами Пень. – Нельзя… А вдруг так зацепит, что не смогу точно выстрелить?..

 Но сидящий внутри каждого наркомана бес кайфа упорно сопротивлялся, успокаивая и уговаривая уже давно продавшего ему душу человека: «От одного-то косячка?! Да чего ты боишься, дурья твоя башка! Тем более с таким оружием и таким классным прицелом! Тут промахнуться не под силу даже слепому, не то что такому серьезному и крепкому парню, как ты! Давай, запали ее, приятель, и ты почувствуешь, сколько силы заключено в этой маленькой сигаретке!..»

 Пень задержал пальцы в сантиметре от раскрытой пачки, не решаясь принять окончательное решение. Каждая секунда колебания пульсирующей болью отдавалась в висках наркомана. Ломка начиналась в самый неподходящий момент. И когда сила воли стала стремительно таять, а бес уже праздновал свою очередную победу над человеком, Пень неожиданно услышал чей-то тихий и спокойный голос:

 – Саша… Ты слышишь меня?

 От неожиданности снайпер выронил из рук пачку сигарет. Он лихорадочно дернулся сначала в одну, потом в другую сторону, прежде чем сообразил, что услышанный им голос донесся из закрепленного в ухе наушника. Пень глубоко вздохнул, переводя дыхание, и ответил, поражаясь тембру собственного голоса:

 – Да, слышу… Честно говоря, я уже устал здесь ждать. Холод просто собачий! И дождь в рожу. В общем, повезло сегодня с погодкой!

 – Что делать, – усмехнулся в ответ Иван, а это был именно он. – Осталось около часа. Скоро господа начнут съезжаться. Так что будь внимательней. Как только появится нужный человек, я дам знать.

 – Помню, – огрызнулся наркоман. – Что еще?

 – Пока все. Будь начеку и жди команды.

 Вокруг киллера снова все стихло, если не принимать в расчет гудевший от ветра шпиль собора. Подчас гул нарастал настолько, что закладывало уши. Наркоман тихо ругался и, наплевав на все указания, курил одну сигарету за другой, туша о мокрую решетку «бычки» и вышвыривая их в окно. Сигарета с марихуаной была крайней в ряду и уже не вызывала таких непреодолимых желаний, как несколькими минутами раньше.

 – Ладно, потерплю, – шептал себе под нос Пень. – Есть ради чего. Если к тем пяти тысячам, что я уже получил, мне прибавят еще хотя бы штуку, то выходит, что за каждый час сидения в этом склепе мне полагается полтора косаря зелени. Это ж двадцать пять баксов в минуту! Как у банкира, мать его так… Ничего, то ли еще будет!.. – И очередной истлевший до самого фильтра окурок громко шипел, прикасаясь к набухавшим на ржавой решетке дождевым каплям.

 Наконец Пень решил, что пора снова принимать лежачее положение.