– Я – профессиональный киллер! – с достоинством возразил Механик, испепеляя взглядом смотревшего в окуляр Родникова. – И тебе это известно.

 – Ты знаешь, кто я? – холодно спросил Ворон.

 – Такой же киллер. Твоя кличка – Ворон! – с вызовом выпалил Механик. – Ты тоже получаешь деньги за убийство людей!

 – Предположим, – произнес сыщик. – Но, в отличие от таких мерзавцев, как ты, я уничтожаю только самых страшных преступников, которых язык не поворачивается назвать людьми, ту мразь и нечисть, которая не имеет права на существование! Тебе же безразлично, в кого всадить пулю – в мужчину, женщину, в ребенка, в беспомощного старика, если тебе заплатили!.. Что же касается денег… Своей работой я помогаю людям сберечь от бандитов гораздо большие суммы, чем те, что они платят мне. А если мне и приходится убивать, то только таких подонков, как ты. При этом я спасаю десятки жизней нормальных людей. Кто тебе заказал мою смерть?

 – Бизон, – чуть слышно произнес Механик, потупив взгляд. – Янис Калбергс. Он заплатил за тебя четыреста пятьдесят тысяч баксов.

 – Но вместо того чтобы выполнить вынесенный мне приговор, ты попался сам, – с усмешкой констатировал Ворон. – Сколько жизней на твоей совести?

 – Примерно пятьдесят, – не задумываясь ответил Механик. – Я не веду подсчета трупов.

 – Назови имена людей, которых ты ликвидировал. Все, которые помнишь.

 – Да пошел ты, пидор! – вдруг взорвался не вынесший унижения киллер. – Лучше поцелуй меня в жопу! Жаль, что не удалось грохнуть тебя так же, как того ментовского майора из СОБРа и его стукача месяц назад! Его мозги разлетелись во все стороны! Ха-ха! Можешь убирать своего поганого холуя с камерой! – рявкнул Механик. – И пусть он отсосет у меня, падла! – Киллер разразился истерическим хохотом и стал плеваться в сторону журналиста. – А вас всех, мудозвоны лупоглазые, я на том свете достану!

 Случайно взглянув на Родникова, Ворон заметил, как при упоминании о гибели майора СОБРа изменилось лицо журналиста. Глаза Родникова загорелись такой злобой, будто он был готов вот-вот вцепиться в горло закатывавшемуся от хохота киллеру. Левая щека журналиста нервно подергивалась, а пальцы непроизвольно сжались так, что побелели костяшки. Еще пара секунд, и он мог потерять над собой контроль… Сыщик сделал почти неуловимое движение плечом, и в его ладонь прыгнул вороненый «стечкин». Свободной рукой он схватил Механика за волосы и резко рванул его голову к себе. Смех прекратился мгновенно, словно кто-то нажал на кнопку и выключил звук. Киллер вдруг затрясся всем телом, его нижняя губа безвольно отвисла, а бегающие глаза резко остановились на прижатом к его лбу пистолете.

 – Не надо, – прохрипел парализованный страхом Механик, боясь пошевелиться.

 – Такая подлая тварь, как ты, не имеет права ходить по земле! – Во внезапно установившейся тишине слова Ворона прозвучали как приговор. – По закону тебя следовало бы сдать ментам, но в таком случае нет никакой гарантии, что рано или поздно ты снова не окажешься на свободе. И даже в том случае, если тебя все-таки осудят и дадут «вышку», то вряд ли расстреляют. Продажные болтуны, готовые в любой момент смыться за границу, все настойчивее требуют милосердия для убийц! Сначала тебя помилуют указом президента, а потом отправят в тюрьму для пожизненно осужденных. В итоге ты останешься жить, что несправедливо по отношению к тем людям, которых ты собственноручно и хладнокровно убил. Поэтому ты умрешь!

 Спустя секунду после окончания этой краткой речи грохот выстрела больно ударил по ушам Родникова и эхом прокатился по всему огромному помещению.