– Ваш приятель, Николай, сможет уломать человека на что угодно! Уж можете мне поверить!

 – Допустим. Но почему же он не появлялся до тех пор, пока я не вызвал его? Чего он ждал? – Маркелов достал сигареты и закурил. – Пока я один все сделаю?

 – У меня был несколько иной план, – нехотя отозвался сыщик и тоже достал сигарету. – Но все вышло так, как вышло. Или ты недоволен?

 – Какой план? – Маркелов чувствовал непреодолимое желание разложить все по полочкам.

 – Разве это теперь имеет значение? – буркнул Ворон. – Все прошло чисто. Через сутки-двое тебя навестят менты, и ты им скажешь, что ездил на подписание договора, получил от Владислава Арсеньевича Феоктистова чек, потом попарился в сауне и отчалил. Больше тебе ничего не известно. Против тебя копать не будут, все уже договорено. Опера только обрадуются, узнав о кончине компании «Фердинанд».

 – А бандиты?

 – Забудь о них. Фирмы больше нет. И проблем нет. Можешь мне верить на слово. Что же касается самого владельца зарегистрированной на Кипре оффшорной компании «Фердинанд», то он просто закроет все счета и ляжет на дно. Согласно регистрационным документам ее президентом числится некто Андреас Мериопулос. Я проверил – это подставная персона. Так можно делать, если не хочешь засвечивать свое имя. Так что выведать что-нибудь в этом направлении почти нереально. Хотя я все же попробую. Потом сообщу тебе, что удалось узнать.

 – Ладно, тут вроде разобрались, – кивнул, стряхивая пепел, Маркелов: – А как быть с этой машиной?

 – Не понимаю, о чем ты, – усмехнулся Ворон. – Она записана на твое имя, документы в порядке, водитель есть, вот и пользуйся на здоровье. Вообще я удивлен, что ты спрашиваешь о такой ерунде, тогда как дело еще не закончено и убийцы Державина все еще живы… Или ты простил их?..

 – Их еще надо найти. По крайней мере одного из них… Тот, что лежит в коме, свое уже получил. Он вышел из игры еще до смерти Державина, к изнасилованию Тани отношения не имеет и вполне может сдохнуть сам по себе, без нашей помощи. Пень – совсем другое дело… Он должен умереть.

 – Я это организую. – Ворон нажал на кнопку возле ручки и опустил стекло на задней дверце. В прокуренный салон «вольво» ворвалась струя свежего вечернего воздуха. – Деньги по чеку завтра утром перейдут на счет вашего фонда, так что можете обрадовать ребят. Если возникнут какие-то проблемы, то мой пейджер – три шестерки. В любое время. А сейчас высадите меня где-нибудь здесь.

 – Прямо на трассе? – Маркелов проводил взглядом мелькавшие по обе стороны шоссе сосны. К тому же накрапывал дождь. – Может, доедем до города?

 – Нет. Здесь. Останавливай, Станислав. – Сыщик тронул водителя за плечо, но тот уже и так сбавлял скорость. Автомобиль остановился возле пустынной автобусной остановки с желтой табличкой расписания.

 – Удачи! – Ворон последний раз взглянул на Маркелова и шофера, распахнул дверцу «вольво» и шагнул в темноту, унося с собой черный кожаный кейс. Машина плавно отъехала от остановки и помчалась в сторону Санкт-Петербурга.

 Как ни пытался Кирилленко убедить себя в том, что ничего страшного не случилось, как ни старался доказать самому себе, что жизнь еще только начинается, ничего не могло изменить того объективного факта, что в своем просторном, богато обставленном кабинете на Литейном он находился в качестве начальника регионального управления по борьбе с организованной преступностью последний день.