Именно так рассуждал рэкетирский «папа» Бизон, когда отдавал приказ своим «пехотинцам» и «спецам» во что бы то ни стало разыскать посредника и любыми способами выбить из него координаты Ворона.

 Два месяца напряженных поисков, в которых была задействована целая бригада стукачей, не прошли даром, и чуть больше суток назад Борис был схвачен. Трое здоровенных ублюдков с бритыми затылками затолкали его в грузовой микроавтобус «фольксваген» и отвезли за город, на заброшенный хутор недалеко от Ораниенбаума. Потом начались истязания. Однако Борис, выплевывая выбитые зубы, только с вызовом усмехался, глядя в тупые морды своих палачей. А те ревели от переполнявшей их бессильной злобы и с удвоенным рвением вновь приступали к вышибанию заветной информации – как найти киллера по кличке Ворон?

 С тех пор как яхта Пегаса взлетела на воздух во время празднования сорок третьего дня его рождения, уничтожив вместе с паханом еще двух бандитских «бугров», среди обезглавленной питерской «братвы» упорно блуждали слухи о том, что организатором расправы стал таинственный борец с криминалом по прозвищу Ворон. И как только верх в междоусобной войне банд взял Бизон, он первым делом потребовал хоть из-под земли достать ему Ворона. Многочисленные «бригады» с неиссякаемой энергией ломанулись на поиски…

 На какую-то секунду взгляд Бориса снова стал осмысленным. Застилавшая глаза кровавая пелена рассеялась, и он увидел стоявших прямо перед ним громил, что-то напряженно обсуждавших. Их спортивные костюмы были обильно залиты кровью. Когда ручной дрелью сверлят ладони, нельзя обойтись без крови…

 – «Папа» нервничает, – хриплым голосом произнес один из бандитов, с надеждой поглядывая на собеседника. – Если этот гад не расколется, нам не поздоровится… Вот уперся рогом, падла! – Бритоголовый с ненавистью посмотрел на привязанного к стулу Бориса и брезгливо отвернулся. – Я даже смотреть на него не могу, блевать охота. Как он еще дышит, а, Болт?!

 – Жопой, – не задумываясь ответил тот и почесал косой шрам на подбородке.

 – Да-а!.. – Сигарета полетела в сторону и, ударившись о деревянную стенку сарая, рассыпалась веером оранжевых искр. – Уж на что упертым оказался тот чухонец, которого мы трясли под Гатчиной, так этот еще хлеще. Слышь, Болт, а может, он того?..

 – Чего – «того»? – переспросил «бык».

 – Ну, рехнулся от болевого шока. Бывает ведь! – пожал плечами бандит, снова поглядывая на Бориса. – Когда я в армии один раз подрался, то меня тоже два раза по голове огрели. Так левая бровь до сих пор иногда дергается. Я тогда вообще два дня не мог вспомнить, как меня звать.

 – Не-т, здесь другой случай, – отрицательно покачал головой Болт. – Этот мудак прекрасно понимает, чего от него хотят, но говорить отказывается из принципа. Не хочет дружка закладывать, сука!.. Ничего, сейчас Адидас подъедет, тогда посмотрим, насколько он упертый…

 – Ты говорил то же самое еще вчера вечером, когда дрель притащил, – с издевкой напомнил коренастый. – Лажа все это… Туфта! Ничего он говорить не будет. Пора кончить его и закопать…

 – Ну-ну, попробуй! – кисло усмехнулся Болт, жадно затягиваясь сигаретой. – Потом Бизон тебя закопает. Рядом с ним. И будете лежать вместе до тех пор, пока не сгниете! Гы-гы…

 – Иди ты на хер со своими шутками! – оскалился коротышка.