«Быки» замерли, готовясь услышать долгожданные координаты Ворона.

 – Пошли вы на… хуй, – внятно произнес Борис и криво усмехнулся разбитыми губами.

 – А-а-а! – завопил взбешенный Болт.

 Такой же вопль издал покрывшийся от злости красными пятнами коротышка. А связник Ворона снова уронил голову на грудь и уже не чувствовал, как бандиты обрушивают на него удар за ударом. На измученного пытками Бориса накатилась мягкая, теплая волна и унесла его от того берега боли и страданий, который называется жизнью.

 От ставшего уже привычным за последние сутки занятия бандитов отвлек шум подъехавшей к сараю автомашины. Они опустили кулаки и вышли из полутемного пространства на свежий воздух. А из прикатившего микроавтобуса вывалился усталый, но явно чем-то довольный Адидас. Он обошел автобус сзади, открыл дверцы грузового отсека и выволок оттуда за волосы симпатичную светловолосую девушку в коротком черном платье и белоснежной кофточке. Одежда эта очень напоминала униформу официантки или работницы гостиничного сервиса.

 – Вот она! – удовлетворенно произнес Адидас – длинный и тощий как жердь отморозок лет двадцати пяти с бугристой, гладко выбритой башкой. – Насилу отыскал! Еще брыкалась, мокрощелка!

 И, недолго думая, он отвесил девушке размашистую, хлесткую пощечину. Та не удержалась на ногах, упала на колени и принялась громко звать на помощь. Слезы отчаяния градом катились из ее глаз, оставляя на щеках синие потеки косметики.

 – Теперь он заговорит, вот увидите! – самодовольно заявил Адидас, но, увидев на лицах коротышки и Болта кислые мины, осекся. – В чем дело, пацаны?

 – Он уже ничего не скажет, – буркнул похожий на табуретку бандит. – Бобик сдох, так и не трахнув свою Жучку.

 – Что, замочили? – с досадой переспросил Адидас. – Ну и мудаки! Поторопились… Ну да ладно! Займемся тогда нашей гостьей. – Он нагнулся, схватил за волосы сидевшую на земле девушку и потянул вверх. – Вставай, лярва! Пора сдавать экзамен. Слышь, пацаны, может, кто хочет трахнуть эту куклу?

 – Не-т, я уже ничего не хочу, кроме как всхрапнуть на мягкой кроватке, – отмел свою кандидатуру коротышка. – Почти сутки не спал, да еще этот… Словно язык проглотил, гаденыш! Я пас.

 – А ты, Болт? Смотри, какая пилорама! – и тощий как жердь бандит еще раз ударил девушку по лицу. Она протяжно застонала, а «быки» дружно загоготали.

 – А что, я вполне, – ухмыльнулся Болт. – Инструмент продувки требует, и тогда держись!

 – Я тоже составлю тебе компанию, – поддержал его Адидас. – Но пусть сначала полюбуется на своего дружка. Тогда совсем покладистой будет, правильно?

 Бандиты подхватили под мышки белую от страха девушку и поволокли ее в сарай.

 Едва они переступили порог, она сразу увидела стул, стоявший у дальней стены, возле выбитого окна. К нему был привязан человек. Узнать его было практически невозможно, поскольку и лицо, и все тело несчастного представляли собой сплошную кровавую кашу. От одежды остались прожженные во многих местах лохмотья, а на руках зияли круглые раны, от которых тянулись потеки засохшей крови. Рядом, у ног мертвеца, лежала ручная дрель с зажатым в патроннике сверлом. Картина была настолько страшной, что девушка моментально перестала плакать. Ее глаза, как стеклянные, тупо уставились в одну точку. Она глядела на окровавленный труп и уже чувствовала, кто перед ней, однако разум отказывался верить в этот дьявольский, запредельный кошмар.