— Это круто! — в унисон крикнули Ален и Джозеф. — Значит, вы гомики!

— Я не гомик, — огрызнулся Пол и застегнул штаны.

— А вы попробуйте, — предложил Жан-Пьер Алену и Джозефу. — Может, вам понравится.

— Пойдемте на спортплощадку. — Джозеф потянулся за курткой.

Жак сел на кровати и взял сигарету из стоявшей на столе серебряной сигаретницы. Прикурил от серебряной зажигалки, которая лежала рядом с сигаретницей. Глубоко затянулся. Закашлялся и повернулся к Луи. Голый и потный, тот лежал на кровати рядом с Жаком.

— Господи!

Луи улыбнулся.

— На меня тебя уже не хватает? Не забывай, мне только двадцать.

— Не лги, маленькая проститутка, — рассмеялся Жак. — Я знаю, сколько тебе лет. Ты бы не получил диплом, если б тебе не исполнилось двадцать пять. Я видел твои университетские документы.

— А ты у нас шустрый прохиндей. Жак отвесил ему оплеуху.

— Не смей так говорить со мной, а не то я тебя выброшу на ту самую улицу, где и подобрал.

Луи не ответил ударом на удар, лишь пожал плечами.

— Я тебя не боюсь. Делай, что тебе заблагорассудится. Но твой отец уже предложил мне работу на новой винодельне, которую вы купили.

— Полагаю, ты уже трахаешься с моим отцом, — со злостью бросил Жак. Луи усмехнулся.

— Почему нет? Ты же знаешь, что мне нравятся мужчины в возрасте. Ты ведь наблюдал за мной, когда я трахался с тем старичком на костюмированном балу в День Бастилии. И ты позволил мне потрахаться с двумя немцами из посольства.

— Черт! — взорвался Жак. — И зачем я только имею с тобой дело!

— Я знаю. — Луи победно улыбнулся и уткнулся лицом в пах Жаку. Потом посмотрел на него. — Ты же сам говорил, что я — лучший в мире членосос.

Жак затушил сигарету в пепельнице, встал и прошел в ванную. Сел на биде, помыл гениталии и задницу. Поднялся, вытерся и побрызгался одеколоном.

Луи, лежа на кровати, наблюдал, как Жак надевает чистую рубашку, брюки и ботинки. Затем Жак повернулся к Луи.

— Поднимайся, собирай вещички и уматывай, — бросил он.

— Ты не можешь так обойтись со мной! — ответил Луи. — Твой отец тебе не позволит.

— Ну и глупец же ты, — оскалился Жак. — Или ты думаешь, что мой отец за тебя вступится? Да у него не меньше дюжины мальчишек, которые куда смазливее тебя. — Он швырнул на кровать тысячефранковый банкнот. — Пошел вон! — Жак направился к двери. — Я посижу в гостиной. Если через час ты не уберешься, пришлю двух конюхов, чтобы вышвырнули тебя на улицу.

Морис вошел в гостиную и направился к читающему газету Жаку.

— Я слышал, ты выгнал своего любимца.

— Он меня достал, — ответил Жак. — Вообразил себя главой семьи. — Жак посмотрел на отца, — Что-то очень уж быстро ты про это прознал.

— Он заявился ко мне в кабинет, когда я вернулся с ленча. Сказал, что ты ударил его и прогнал с глаз долой. Что ты безумно ревнив и он опасается за свою жизнь.

— Каков мерзавец. Мне следовало выбить из него все дерьмо.

— Луи хочет, чтобы я послал его на винодельню заместителем управляющего, как и обещал.

— Нет, папа, я категорически против. От нас он больше ничего не получит.

— Если мы не назначим его заместителем управляющего, он желает получить пятьдесят тысяч франков.