— Ты забыл одну мелочь, — пробурчал Бадди.

— Какую?

— Ты белый. А я — черный.

— Кожа у тебя почти такая же светлая, как и моя. Если кто-нибудь спросит, мы скажем, что ты — кубинец.

Бадди молчал целую минуту. Потом улыбнулся, впервые за весь день.

— Я, наверное, псих. — Он достал из кармана деньги. — Поехали. Деньги на такси у меня есть. Чем скорее я перейду в категорию один-бэ и стану белым, тем лучше.

На следующее утро мы оба прошли дополнительную проверку и в тот же вечер ехали на автобусе в Форт-Дикс, штат Нью-Джерси.

Пять часов пути, и автобус остановился у ворот военной базы. Дождь сменился снегом. Температура воздуха падала с каждой минутой.

Из автобуса вышли двадцать призывников. Встретил нас здоровяк-сержант, вообразивший себя генералом. Отвратительный тип. Плевать он хотел, что мы промокнем и замерзнем. Про усталость я и не говорю. Сначала он выстроил нас в ряд. Потом перестроил по росту. Я со своими пятью футами и восемью дюймами оказался посередине, Бадди, вымахавший до шести футов и двух дюймов — в конце.

Потом сержант встал перед нами и провел перекличку. Все фамилии он аккуратно записывал в свой блокнот в черном переплете. Записав, сержант повторил перекличку, ставя в своем блокноте крестик против каждой фамилии. Наконец, он отвел нас к длинному столу, где мы получили обмундирование. Потом — в казарму, там было так же холодно, как и на улице. Сержант указал каждому его койку. К койке полагалась полочка, на которой стояли две книги, и тумбочка с двумя дверцами — В книгах вы найдете все необходимое, чтобы понять, как вы должны одеваться и вести себя в армии. Сейчас я вас оставляю. Увидимся при побудке, в пять утра. К тому времени вы должны одеться, как положено. Спокойной ночи.

— Сержант! — обратился к нему один из призывников, отдавая честь.

Сержант осадил его, едва это слово сорвалось с его губ.

— Призывник, младшему командному составу честь не отдается. Ее отдают только офицерам, начиная с лейтенанта и выше.

— Извините, сержант. — Призывник опустил руку. — Я просто хотел спросить, покормят ли нас обедом. Сержант расхохотался ему в лицо.

— Вам не повезло. Обед съели в восемнадцать ноль-ноль. Но утром вам дадут завтрак, — А как насчет отопления, сержант? — подал голос другой призывник.

— Ты теперь в армии, сынок! Так что придется позаботиться о себе самостоятельно. Где обед? Где отопление? — передразнил он призывников. — Я скажу офицерам, что нам прислали каких-то неженок! Разберитесь сами! — Он развернулся и вышел из казармы.

Мы переглянулись. Бадди покачал головой.

— Армия — дерьмо!

Он выглянул из окна. У дальнего угла стояли большие мусорные контейнеры. Как раз в этот момент к ним подходил солдат в белой поварской куртке.

Я прошелся по казарме в поисках вентиля, подсоединяющего батареи к общей системе отопления. Бадди тем временем повернулся к своим новым сослуживцам.

— Если вы скинетесь по паре баксов, обед я нам организую.

Прошло не так уж много времени, и Бадди стал капралом.

Наконец наступило воскресенье. Я рассчитывал хоть немного отдохнуть. И мы отдыхали. До полудня. А потом нас снова погнали на плац. И только в шесть часов мы смогли принять душ и пообедать. К тому времени я едва держался на ногах. Рухнул на койку и тут же заснул.

Приснилась мне последняя пятница, которую я провел дома. Ко мне пришла Китти. Все свои вещи я уже уложил в дешевые чемоданы, которые купил по настоянию Китти. Она обещала, что сохранит их до моего возвращения. А потом Китти расплакалась.