Loading...
Изменить размер шрифта - +
Оно так, но в каждом мешке со вкусной и полезной гречневой крупой всегда лежит мышиная какашка. А в случае с Барашковыми какашка довольно большая. Семья мыслит коллективно, и если она пришла к мнению, что я выбрала неподходящего жениха, то ей плевать на мои чувства. «Надо уберечь девушку от глупости!» – думают все члены клана. Наверняка спешно созванный Димой семейный совет решил: «Степа взбрыкнет, если мы ей просто начнем капать на мозг. Клин клином вышибают, познакомим неразумную внучку Белки с хорошим парнем, и она бросит своего неандертальца». Вот по какой причине бабуля дала мой телефон прекрасному во всех отношениях кадру и спела песню про покупку для него костюма.

Ладно‑ладно, если и коллеги, и Барашковы, и бабуля продолжат свои происки, мне в самом деле придется выйти замуж за Егора. Может, он и не столь противен?

Я схватила зубную пасту, попыталась отвинтить колпачок у тюбика, испытала прилив злости, вылетела из ванной и помчалась в комнату, где временно поселился Бочкин. Нет, связать свою судьбу с таким человеком, как Егор, невозможно! Он ужасен! Ну почему я согласилась на эту авантюру? Отчего пошла на поводу у Вадима Олеговича и Николая Михайловича?

Я пнула дверь спальни и закричала:

– Бочкин! Хватит дрыхнуть!

 

Глава 2

 

Гора одеял на кровати зашевелилась, показалась голова с всклокоченными волосами и лицом, украшенным огромными, черными разводами туши под глазами.

Я сунула Егору под нос тюбик.

– Это что?

– Зубная паста, – ответил тот и зевнул.

Меня подбросило на реактивной метле.

– Почему тюбик завернут внизу? Какого черта ты пропихнул содержимое наверх?

Бочкин сел, и мне неожиданно стало смешно. Интересно, где он раздобыл пижаму с принтами в виде разноцветных собачек? Неужели сам купил? Или это подарок девушки? Впрочем, сомневаюсь, что таковая у Егора имеется – мужчина, который носит красные носки, коричневые мокасины и синие джинсы, совершенно точно одинок. У него нет даже кошки, любую киску стошнит от вида хозяина.

– Доброе утро, – прохрипел Егор. – Чего ты раскипятилась?

Я попыталась говорить дружелюбно.

– Что ты сделал с зубной пастой?

Бочкин потер щеки ладонями.

– Ничего.

– Нет! – топнула я ногой. – Она так раньше не выглядела!

– В стакане стояло нечто пережмаканное, – пожал плечами женишок. – Ты, похоже, давишь пасту с середины тюбика, а надо сверху.

– Да ну? Окончил в университете факультет правильного использования содержимого банок, бутылок, тюбиков и прочего? – зашипела я. – Не смей наводить порядок в моей ванной, ничего там не трогай! Не хватай мои шампунь, гель, кондиционер, купи свои. И опускай круг унитаза. Кстати, подбери носок, который валяется у корзинки для белья. И не вздумай ею пользоваться!

– Куда же мне бросать грязное белье? – заморгал Бочкин.

– Не знаю. Развесь на кухне, на люстре самое подходящее место, – фыркнула я.

Егор приоткрыл рот, но я уже не могла остановиться:

– Почему ты похож на панду? Можешь не отвечать, сама вижу, что вчера не смыл с глаз тушь, подводку и тени. Я же тебя предупреждала о необходимости тщательно снимать на ночь макияж, дала кучу очищающих средств. И что? Значит, так! Сейчас я пойду в душ, через пятнадцать минут приду на кухню. Там уже должен сидеть ты – умытый, выбритый, с чистой головой и ласковой улыбкой, слегка пахнущий одеколоном.

Быстрый переход