На сегодня занятия в академии закончились, и снова получалось, что я невольно прогулял два дня. Благо, что до экзаменов ещё целый месяц.

Клановые сидели в нашей расширившейся гостиной и ждали меня. Но на этот раз я не услышал радостных возгласов. Кажется, даже супруги начали привыкать к моим отлучкам.

И правильно, нечего лишний раз волноваться. Я же всегда возвращаюсь.

— Расскажешь, где пропадал? — добродушно спросила Юля.

Пришлось рассказывать. Это заняло больше часа. Но все парни отметили, как хитро я придумал с водными големами. А Юля, как и её тётка, представила сколько ядовитых кустов можно вырастить на трупах нападавших, и расплылась в улыбке.

Одна Марисса снова вела себя отстранённо.

— Всё в порядке? — спросил я, подойдя к девушке.

— Ах, — она будто вышла из забвения, — да. Просто задумалась.

— Ты стала слишком задумчивой последнее время, — прокомментировала Света.

— Оно как-то само собой выходит, — пожала плечами Марисса.

Стоит отметить, что в безжизненной пустыне, пока она таковой являлась, мне удалось выспаться гораздо лучше, чем этой ночью. И я даже затрудняюсь ответить, где было жарче: в моей спальне, или в знойной пустыне.

На следующий день я всё же появился на занятиях. Два урока отрабатывал вместе с Викой и Мариссой боевые заклятья на основе стихии воды. Да, сестру тоже очень быстро перевели в класс продвинутой магии. И сегодня я даже никого не покалечил из своих одногруппников.

Потом у меня состоялась занимательная дискуссия с преподавателем по монстрологии. А завершился учебный день сдвоенными занятиями по проклятьям.

В общем, сегодня были самые интересные уроки. И хорошо, что вчера я не попал на теорию по рунной магии, хотя там можно было поспать.

Оставшееся до вечера время я провёл с супругами, которые по очереди рассказывали мне последние новости академии. Одна Марисса снова почти не говорила, и с каждым днём это настораживало меня всё больше.

В девять вечера я посадил Ленца на плечо и переместился в назначенное Мышкиным место. Князь уже ждал меня там.

— Сергей, по вам часы можно сверять, — сказал он, усмехаясь.

— Как и по вам, князь.

— Снова вы со своей ящерицей. И что в ней такого особенного?

— Сам ты ящерица! — буркнул Ленц и вытянул длинный язык. — А в этом облике я саламандра.

— Которая совершенно не знает манер, — прокомментировал Мышкин.

— Манеры придуманы людьми для вылизывания задниц, а мне-то это зачем?

От такого заявления Мышкин чуть глаза на пол не выронил, а я рассмеялся.

— Ленц, извинись перед князем, — попросил я сквозь смех.

— Зачем? Я же правду сказал.

— Да, но есть такая правда, о которой лучше умолчать, — мой тон стал серьёзным. — И касательно манер ты не совсем прав. Ты скорее перепутал с лестью. А манеры показывают уважение.

— А, вон оно как, — протянул Ленц. — А точно надо извиняться?

— Довольно! — поднял руку князь, а его щёки покраснели от злости. — Не нужны мне извинения от вашей саламандры, или как там её.

— Как пожелаете, — улыбнулся я.

— Это ключ от бункера на дне Байкала, — сказал Мышкин и протянул мне большой, металлический ключ.

Размером с мою ладонь.

— А что по охране? — спросил я.

— Не знаю. У меня есть связь с библиотекарем, а он там один. На вахте. И он не знает ничего, что не касается книг.

Я кивнул. Достал из кармана заветный амулет. Единственный, который я не успел сам использовать. И протянул его князю.

— Там заложено пятьдесят перемещений. Но если перемещаете кого-то, то считается за два.