— Все девчонки слышали о нем. Когда я работала в сиднейских клубах, там только о нем и говорили.

— О Дэмиане Каванаге? — спросила Мак, прочитав имя под фотографией, чтобы убедиться, что речь идет именно о нем.

При упоминании о Каванаге Эми огляделась.

— Да, — прошептала она. — Никто не должен слышать, что я говорю о нем. И вам тоже нельзя упоминать его имя. Поверьте мне. — Она сложила газету. Мак усомнилась в том, что слова девушки имеют отношение к реальности.

— Всем известно, что он один из богатейших наследников в Австралии, — продолжила шепотом говорить Эми. — Он покупал девушкам самое дорогое шампанское, раздавал самые щедрые чаевые, особенно малолетним азиаткам. Все знают, что он обожает азиаток. Он часто устраивал грандиозные вечеринки и приглашал туда девушек. Я всегда мечтала познакомиться с ним и попасть на Одну из таких вечеринок, но мне это так и не удалось. Возможно, я не в его вкусе. Впрочем, мы всегда ждали его появления в клубе. Он так сорил деньгами… всем доставалось.

Мак могла себе представить, с каким восторгом танцовщицы встречали богача, когда он появлялся в стрип-клубе. В сравнении с ним Павлин со своей мятой пятидесятидолларовой бумажкой показался бы жалкой пародией. Вокруг Дэмиана, без сомнения, кипели нешуточные страсти, и профессионалки эротической индустрии отчаянно сражались за доступ к его кошельку.

Мак с нетерпением ждала продолжения.

— Потом, спустя несколько месяцев, он перестал появляться в клубе. Ходили слухи, что он полностью переключился на тех девчонок — ну, азиаток, которых поставляли нелегально.

Мак задумалась:

— Нелегалки? Ты имеешь в виду тех, кого тайно ввозили в страну?

— Понимаете, девочек привозят из Азии для занятий проституцией. В Сиднее они теперь повсюду. Так вот, прошел слух, что Дэмиан получил новую партию малолеток и обкатывает их.

Обкатывает.

Мак стало не по себе. Она знала, что еще в 1999 году политики приняли закон о противодействии сексуальному рабству, но первые аресты были произведены лишь в 2003 году, и в газетах промелькнула пара заметок о том, что дела переданы в суд. Мак читала в полицейских сводках того времени, что в Австралию завезено около тысячи сексуальных рабынь, в основном из бедных провинций Таиланда и Филиппин. Поскольку женщины находились в стране нелегально, многих из них сразу же депортировали, прежде чем они успевали дать свидетельские показания о тех, кто держал их в неволе. Мак мало что знала о делах такого рода и даже не представляла себе, сколько женщин томится в австралийских борделях, но судьба этих несчастных казалась ей ужасной. Неважно, в каком качестве их завозили в страну — как сексуальных рабынь или как «рабочую силу», — Мак считала, что жестоко и несправедливо заставлять женщину обслуживать по пятьсот мужчин в день, отрабатывая долговые контракты.

Неужели богатый сынок пожелал оказаться одним из пятисот клиентов?

— Откуда ты это узнала? — прошептала Мак.

Эми отвела взгляд.

— Понимаете… ходили слухи, — уклонилась она от прямого ответа. Эми упорно избегала смотреть Мак в глаза, и та была уверена в том, что девушка скрывает от нее что-то важное.

Но какое отношение все это имеет к Меган?

Эми прижала пальцы ко лбу, словно пытаясь заткнуть дырку, из которой готова была просочиться информация. Некоторое время девушка молчала, явно обдумывая дальнейшие слова.

— Я знаю Тобиаса, — произнесла она после паузы. — Он наркоман, но не убийца. Он бы никого не смог убить, не говоря уже о Меган. Только она и верила в него.