Женщина по-прежнему стояла спиной к Макейди, заваривая чай. Мак подумала, что ее шансы на вылет составляют пятьдесят на пятьдесят.

Миссис Уоллас помедлила, затем спросила:

— Вам с молоком и сахаром?

— Да, пожалуйста.

Ноэлен Уоллас поставила на поднос чайник и чашки с блюдцами. Она провела Мак в темную гостиную, где ее муж, Ральф, смотрел телевизор. Шторы на окнах уже были задернуты, хотя солнце еще не село. Ральф Уоллас даже не шелохнулся при появлении Мак, и она почему-то решила, что он как рухнул в это кресло, услышав известие о гибели дочери, так и не вставал с тех пор.

Миссис Уоллас расставила на низком столике чашки и тарелку с печеньем и жестом пригласила Мак присесть на кушетку.

— Спасибо вам, — начала Мак. — Я так благодарна вам за то, что вы уделили мне время. Я очень сожалею о вашей утрате. Ваша дочь была замечательной.

Ральф Уоллас с подозрением оглядел Мак, но кивнул в знак признательности. Он поднял пульт управления, который был у него в руке, и убрал звук телевизора. Он смотрел мыльную оперу «Соседи».

— Вы коп? — спросил Ральф, не отрывая взгляда от экрана.

— Нет, сэр, я не коп. Я частный детектив и расследую обстоятельства смерти вашей дочери.

Она протянула ему свою визитную карточку и, когда он даже не поднял руку, чтобы взять ее, положила карточку на телевизионную тумбу рядом с ним.

— На кого вы работаете? — снова задал вопрос он.

— На частное агентство Мэриан Венделл. Друг Меган нанял меня, чтобы разобраться в ее… мм… смерти… — Мак не решилась произнести слово «убийство».

— Ее убили. Можете называть вещи своими именами, — резко произнес мистер Уоллас. — Зарезали ножом. Она заслуживала лучшей участи.

Мак кивнула:

— Вы правы. — То же самое она сказала себе, когда пять лет назад убили ее подругу Кэтрин Гербер. Окружающие предпочитали говорить об «утрате» и «уходе», но Кэтрин лишили жизни с особой жестокостью. Это была не просто смерть — это было убийство.

— Кто же этот друг? Кто решил заплатить за расследование? — Мистер Уоллас искоса посмотрел на Мак.

— Тот, кому ваша дочь была очень дорога, — ответила Мак, надеясь, что говорит правду. — Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но не могли бы вы припомнить, может, вы заметили какие-то перемены в своей дочери, которые могли привести ее к гибели? Что-нибудь необычное? Новые привычки? Друзья? Поведение?

— Мег была хорошей девочкой, — подала голос миссис Уоллас. — Но для меня она всегда была загадкой… — Женщина покачала головой. — Такая независимая. Даже не знаю, чем мы вам сможем помочь.

Мак испытала облегчение хотя бы оттого, что ей больше не приходилось оправдываться перед ними за свое вторжение.

— Любая мелочь может оказаться полезной…

Миссис Уоллас сделала паузу и вгляделась в лицо Мак, словно находила его знакомым.

— Вы похожи на модель.

Мак была сражена ее репликой, столь далекой от темы их разговора.

— Мм, я когда-то работала моделью.

— О, как замечательно. Мег тоже была очень симпатичной, как вы.