Не-е-е-т!

Она опоздала. Опять.

Скальпель выписывал свою дугу, и комната становилась красной, теперь все вокруг было окрашено в темно-красный цвет — тень дьявола была красной, ее мать была красной, — и запах смерти становился удушающим. Тень смеялась над ней, наслаждаясь ее ужасом, восхищаясь зрелищем кроваво-красного моря, в котором тонуло все. За кромкой красного Мак видела высокую траву, раскачивающуюся на ветру. Мак вдыхала соленый морской воздух. В воздухе пахло смертью, запах смерти приносил и ветер. Трава вдруг расступилась, и ее листья стали лезвиями скальпеля, тоже красными, обагренными свежей кровью.

Мак закричала.

— Ты в порядке? — произнес голос.

Существо смеялось, и от этого смеха ее сердце наливалось свинцовой тяжестью. Она чувствовала, что умирает…

— Мак?

Голос прорвался сквозь пелену ее забытья, полного безумных мыслей. Кто-то пытался вызволить ее из этого ужаса, прервать ее жалкие попытки помочь матери, спасти от садистских пыток и насилия, оттащить от изуродованного тела Кэтрин, от темного демона, безликого и жуткого, хохочущего над ее слабостью, — как можно дальше от крови и смерти.

— Мак, проснись! Проснись! Тебе опять снятся кошмары.

Энди осторожно встряхивал ее за плечи, и Макейди увидела себя уже сидящей в постели.

О, боже… Опять этот страшный сон.

— Мак, ты в порядке? Что тебе снилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ведь это было во сне, да? — произнесла она, еще не представляя, где находится, но уже сознавая, что ей снился все тот же сон.

Макейди увидела себя в их темной спальне. Лунный свет сочился сквозь прикрытые жалюзи, причудливые тени ложились на одеяло. Когда глаза Мак привыкли к темноте, она смогла разглядеть лицо Энди; она потянулась к нему и погладила рукой. Кончики пальцев ощутили щетину.

— Ты здесь…

— О чем был твой сон? — Энди нежно обнял ее за плечи.

— Я не могу вспомнить, — пробормотала Мак.

— Посмотри на себя, — сказал он. В полумраке она разглядела, что он качает головой.

Мак ощупала свое лицо и шею и почувствовала, что ее кожа покрыта потом. Подушка тоже была влажной. Сон был живым; ее сны всегда были такими.

— Ты в порядке? Вид у тебя испуганный. Это был все тот же сон?

Мак прищурилась и потерла лоб:

— Да. Но… на этот раз немного другой. Мне нужно достать свой дневник. Куда я его дела?

Вот уже пять лет Мак периодически страдала от бессонницы и ночных кошмаров. Это были последствия похищения Мак маньяком-садистом, который держал ее привязанной к кровати в лесной хижине, прежде чем детектив Энди Флинн, тот самый мужчина, который лежал сейчас рядом с ней, вмешался и спас ей жизнь. Подруга отца, доктор Энн Морган, посоветовала Мак вести дневник сновидений, записывая все подробности, связанные со снами или бессонницей. В последнее время она не сделала ни одной записи. По правде говоря, ей стало казаться, что ее сон пришел в норму — но вот сейчас, по крайней мере во сне, ужас снова вернулся в ее жизнь. Мрачное существо вновь преследовало ее.

— Ты можешь сделать это утром, — заметил Энди, имея в виду записи в дневнике. — И больше не думай об этом, хорошо? Иди сюда. — Он обнял ее, и она прижалась щекой к его груди, поросшей курчавящимися волосками.

Мак была рада тому, что Энди был рядом и что все страшное произошло только во сне. Ей нравилось ощущать прикосновение его тела, нравилось, когда он бывал таким нежным.

Ты не виновата в ее смерти. Никто не виноват.

Джейн Вандеруолл умерла от рака, а вовсе не в лапах демона, от которого ее пыталась спасти Мак.