Зрительные места располагались амфитеатром и были отделены от секционного зала стеклянной перегородкой. Энди вместе с детективом Джимми Кассиматисом расположились в последнем, шестом ряду.

Тот факт, что до сих пор неопознанное тело девушки было найдено за мусорным баком, позволял Энди сделать вывод, что убийство было совершено дилетантом и не было спланировано заранее. Может, преступник намеревался избавиться от трупа, спрятав его в глубоком бункере, но не смог в одиночку поднять мертвое тело и оставил его на земле среди мешков с мусором? Энди предположил, что убийца был неопытным и не очень сильным.

Результаты отвратительной работы, проделанной над трупом мухами и прочими стервятниками, присутствие определенных насекомых в глазах, носу и рту жертвы, пузыри на распухшем теле — все это позволило предварительно установить, что смерть наступила три дня назад. По завершении полного судебно-медицинского вскрытия можно было сузить эти временные рамки, однако добиться абсолютной точности, как это показывали в популярных детективах, все равно было невозможно. Слишком много факторов влияло на степень разложения трупа, и ни один эксперт не взялся бы утверждать, что «жертва скончалась в 8:32». Тем не менее, зная жизненные циклы трупных насекомых, судебно-медицинские энтомологи могли определить дату и время наступления смерти в пределах одного часа. Дни были теплыми, так что погода ускорила процесс разложения тканей.

Если бы труп сбросили в бункер, вероятнее всего, его бы обнаружили только в воскресенье вечером, при плановом рейде мусоровоза. Энди мог только догадываться, что тело девушки сбросили на помойку после предыдущего вывоза мусора, но через несколько часов после ее смерти. К тому времени, как она оказалась в этом заброшенном тупике, ее борьба за жизнь уже закончилась.

Послышался шум, и детективы встрепенулись.

Открылись двери судебно-медицинской лаборатории, и служитель морга, в защитном костюме и бахилах, ввез каталку. Маленькое тело жертвы было накрыто белой простыней. В считаные минуты труп переместили с каталки на секционный стол, опустив на лицо жертвы защитный экран из прозрачного пластика. Вошел патологоанатом, снял с трупа белую простыню.

Энди был поражен молодостью жертвы. На вид девушке было лет тринадцать, а то и меньше. Ее тело распухло от газов, сопровождающих гниение. Смерть была безжалостна.

Такая юная.

— Skata, она же совсем ребенок.

— Да.

«Девушка с помойки» была тайского происхождения. При ней не было обнаружено никаких документов, подтверждающих личность, так что детективам приходилось изучать снимки зубов, отпечатки пальцев — все, что только могло помочь идентифицировать убитую. До сих пор единственным возможным ключом к установлению ее личности была большая замысловатая татуировка на пояснице. По крайней мере, это была зацепка, которая могла бы помочь в расследовании. Хотя татуировки были делом обычным, у столь юных созданий они встречались довольно редко; в большинстве косметических салонов Австралии подросткам татуировки не делали. Характер и возраст тату мог бы вывести сыщиков на те салоны, в которых могли сделать такую работу — если только предположить, что девушка родилась в Австралии. Энди не был экспертом в этой области; более того, татуировки вызывали у него отвращение, отчасти из-за того, что ими так любили украшать себя уголовники. Впрочем, наличие татуировок зачастую помогало идентифицировать как преступников, так и жертв.

Как всегда было в случае убийства, на руки жертвы надевались бумажные пакеты, чтобы сохранить возможные улики, и сейчас Энди заметил, что пакеты уже сняли. Эксперты, несомненно, поработали, пытаясь отыскать фрагменты кожи под ногтями убитой или любые другие микрочастицы. Это было возможно, поскольку девушка была найдена за помойным баком, а не в нем, иначе мусор неминуемо бы уничтожил все возможные улики.