Когда только успела, подумала Мак.

Все, что касалось Лулу, было драматическим. Всегда. Подруги расцеловались, и Лулу взволнованно потащила Мак в квартиру.

— Ты здесь! Ты здесь! Дорогая, как это здорово! Тебе так необходимо со всеми познакомиться!

Стены квартиры были увешаны эскизами и картинами с изображением геометрических форм, цветовых пятен и линий, крепившимися канцелярскими кнопками, и лишь одна стена была свободна, зато покрашена от пола до потолка ярко-вишневой краской. Видимо, подсознательно Лулу подобрала свой наряд в тон. В углу гостиной стоял мольберт. Незаконченный холст, на который были нанесены багрово-черные мазки, ожидал следующего прихода вдохновения. Очевидно, кто-то из присутствующих был художником-абстракционистом.

В центре комнаты большой деревянный обеденный стол был накрыт на шесть персон, красные свечи уже оплывали. Мак приветствовали два молодых парня — обладатели сальных волос и крупных татуировок — и девушка с такими же дико окрашенными волосами, как у Лулу. Мак отметила те же переливы красного в ее прическе: похоже, они использовали один набор для краски на двоих. Кто до этого додумался?

Лулу первым представила своего бойфренда.

— Мак, это Дрейсон Макджилл, — произнесла она с гордостью, сжимая руку одного из парней ростом немного выше нее. У того было помятое лицо и заспанные глаза. Так и хотелось его отмыть и, возможно, разбудить.

Так это и есть тот певец, на которого она запала?

Лулу с энтузиазмом лизнула ухо Дрейсона и захихикала. По крайней мере, выглядели они счастливыми, хотя Мак не могла удержаться от того, чтобы не вспомнить о недавних клятвах Лулу, обещавшей держаться как можно дальше именно от таких музыкантов. Мак уже досконально изучила «тип» Лулу: вечно сальные, нечесаные волосы; непременный перебор с татуировками; полное равнодушие ко всему окружающему. Мак могла уверенно сказать, что Дрейсон выглядел точной копией предыдущих четырех попыток Лулу.

— Рада познакомиться. — Мак протянула свою руку к незанятой руке Дрейсона для приветствия.

Дрейсон медленно кивнул и мягко пожал ее руку, словно в полудреме. Либо он был чересчур тихим, либо попросту под кайфом. Мак так и хотелось помахать рукой перед лицом Дрейсона, чтобы посмотреть, моргнет он или нет.

— А это Ослик. — Лулу жестом указала на другого, узколицего парня, обнаженные мускулистые руки которого по самые плечи покрывали зелено-красные татуировки в японском стиле. Казалось, на его теле не было ни грамма жира. — Он барабанщик, — пояснила Лулу.

Ослик был крупным, сильным и темпераментным молодым человеком — полной противоположностью сонному Дрейсону. Глядя на Ослика, можно было подумать, что он готов в любую минуту сорваться с места.

— Это Марун, — продолжала Лулу. У Марун — миниатюрной девушки, одетой во все черное, — были волосы до плеч, окрашенные в тон прически Лулу. — Она художница.

Мак оглядела картины, украшавшие стены гостиной.

— Мне нравятся ваши работы, — заметила она. В ее словах не было лести. Картины, возможно, были сырыми, но в экспрессии, композиции и цвете угадывался истинный талант. И похоже, Марун была плодовита, судя по масштабам экспозиции. Как знать, может, у нее блестящее будущее?

— О, а это Буги. Он единственный, кто умеет готовить…

В этот момент Буги как раз выходил из кухни.