Вот так все должно было работать, хотя ходили слухи, что не все члены банд были довольны Кахуной. Что и объясняло, почему главарям, таким как Джонсон, было предписано приходить по одному. Большой Кахуна не хотел, чтобы кто-то был вооружен лучше него.

По мнению 47ого — это была разумная политика. Убедившись теперь, что это был именно тот человек, которого следует убить, 47ой опустил бинокль и сверился со своими часами. Джонсон опаздывал, а значит и 47ой тоже опаздывал, но ничего нельзя было поделать.

Агент почувствовал, как сосет под ложечкой, когда встал, чтобы тщательно осмотреть все вокруг. Он знал по собственному опыту, как многое может поменяться за короткий промежуток времени. Но рядом никого не было, разве что ястреб кружил высоко в небе, а направление ветра не имело значения. 47ой вышел на мост, перекинутый через почти высохшее русло реки. Проволока находилась здесь несколько часов, положенная поперек пыльной дороги, в то время как машины, грузовики и мотоциклы с грохотом проезжали по ней. При помощи стальной нити, закрепленной на перилах моста, проволока легко поднималась и закреплялась на рамах. Затем, спрятавшись в глубокой тени от моста, наемному убийце оставалось лишь ждать, когда подъедет Джонсон.

Послышался отдаленный звук Харлея, и скоро агент услышал глухое ворчание Джонсона. В последний момент 47ой, оценив размер жертвы, понял, что проволока была натянута чуть выше. Данная техника была тайно использована во время Второй Мировой Войны, и была чрезвычайно эффективна против мотоциклистов и людей, едущих в открытых автомобилях.

Нельзя было узнать: увидит ли глава банды проволоку в самый последний момент, и сможет ли предотвратить то, что должно было случиться, но это все казалось маловероятным. И действительно, проблем не возникло. Проволока прошла через полуоткрытый рот Джонсона. В тот момент главарь ехал со скоростью девяносто километров в час, так что проволока отрезала верхнюю часть головы и оставила нижнюю челюсть прикрепленной к шее. Кровь, смешанная с мозгами, выплеснулась на дорогу, в то время как череп Джонсона в каске прыгал по деревянному настилу моста, а Харлей вёз остаток тела на север. Но недалеко, так как руки Джонсона отпустили руль, мотор заглох, и переднее колесо попало в яму. Результатом стал скрежещущий звук упавшего мотоцикла (ценою двадцать пять тысяч долларов), скользящего по шоссе и волочившего за собой окровавленное тело. Наконец, мотоцикл остановился.

После быстрой проверки того, что убийства никто не видел, 47ой побежал в одинокое строение поблизости, где собирался укрыться.

Никто не знал для чего служило это деревянное сооружение, да и киллера это не волновало. Единственно важным был тот факт, что строение было достаточно большим, чтобы скрыть полноприводный пикап Додж, припаркованный внутри. В здании было немного прохладно, но у 47ого не было времени почувствовать разницу, так как он уже запрыгнул в кабину и завел двигатель.

Грязь забрызгала стену, когда наемный убийца выехал на солнечный свет, свернул на пыльную дорогу и проехал примерно шесть метров прежде, чем успел затормозить, чтобы не наехать на тело, наполовину придавленное Харлеем. Наконец, пришло время отложить бинокль и выйти из пикапа. После проверки вещевой сумки Джонсона, последовало изъятие всего содержимого.

Когда кожаные сумки были сложены в кабину, 47ой прицепил лебедку к мотоциклу и потащил эти четыреста килограмм за деревянное здание. Путешествие оказалось трудным, но тому, что осталось от Джонсона, кажется, было все равно.

Вскоре после того, как следы аварии были надежно спрятаны, 47ой отцепил лебедку и отогнал пикап обратно под навес, чтобы затем вернуться на мост. В возрасте десяти лет ему уже доводилось работать на бойне в психиатрической лечебнице, поэтому наемный убийца привык смотреть на мертвые тела, и ничего, кроме раздражения, не почувствовал, исследуя дорогу в поисках верхней части головы Джонсона. К счастью, остаток черепа и верхняя челюсть все еще были внутри небольшого полу-шлема, которые так любят байкеры.