47ой выругался, откинул одеяло и встал. Старый ситроен следовал за ними с самого Монго. Газеу увидел блеск одного из нержавеющих пистолетов, которые 47ой всегда носил с собой, и понял, что оружие, скорее всего, было направлено в его сторону пару минут назад.

— Откуда ты знаешь? — спросил 47ой.

— Нумо проследил за мистером Ситроен до взлетно-посадочной площадки, — ответил ливиец. — Но это не самое худшее… Аль Шарр был на борту вертолета. Можно с уверенностью предположить, что мистер Ситроен работает на него.

Штаны агента висели на спинке стула. Он поспешил надеть их.

— Аль Шарр? Тот самый из Монго?

— Собственной персоной.

— Мы не сможем обогнать вертолет, — заметил агент, складывая вещи в чемодан.

— Нет, — согласился Газеу, — Но вертолет не вооружен. Конечно, они могут окатить нас пулями из АК-47, но это все.

47ой слегка улыбнулся. — Разве этого недостаточно?

— Может быть немного неудобно, — недовольно сказал Газеу. — Но мы можем отстреливаться. Вертолеты — чувствительные машины. Сомневаюсь, что пилот задержится.

— А что насчет властей? Не вызовет ли Аль Шарр подкрепления?

— Возможно, — спокойно прибавил Газеу. — Но я сомневаюсь. Запомни — это конечно Чад, но взятки все еще незаконны. Жирдяй не может позволить его верхушке узнать о том, что он планирует.

Агент 47 надеялся, что ливиец был прав, но все еще опасался, когда садился на заднее сидение, а Нумо выводил грузовик в теплую ночную Сахару. До Умм-Шалуба было сотня миль. Где, если Агентство не ошиблось, Аль Фулани только что вошел в отель и вероятно наслаждался хорошим сном. Пустится ли жирный полицейский в погоню? И надолго ли марокканец задержится в Умм-Шалуба, пока 47ой не прибудет туда?

Был лишь один способ узнать это.

Опасно было ехать быстро, так как много ловушек было спрятано под движущимися песками, однако вскоре они услышали звук вертолета над головой. Но ничего не произошло, и благодаря их ночному отбытию — вероятно вкупе с нежеланием Аль Шарра преследовать их ночью — 47ой, Газеу и Нумо смогли добиться хорошего прогресса. Когда солнце поднялось, они оказались на ровной дороге, двигаясь со скоростью около пятидесяти километров в час, и следуя в направлении цепи базальтовых башен, которые были единственными, по которым можно было ориентироваться.

Расстояние могло быть, а чаще всего было, обманчивым, что означало, что даже верхушки гор, находящиеся рядом, в действительности были очень далеко.

Более получаса уже прошло, прежде чем обнаженные породы стали заметно больше, и грузовик повернул к западу от них. В это время что-то появилось в небе, развернулось над скалами и устремилось прямо на них. Вертолет был не более чем в пятнадцати метрах от крыши, и стал приближаться с каждой секундой.

— Вот оно! — решительно сказал Газеу. — Кажется жирный ублюдок проснулся.

Агент 47 попытался посмотреть на вертолет, когда он пролетал над ними, но крыша кабины закрывала вид. Он подумал о припрятанном оружии, но знал, что ни одна из длинноствольных пушек не будет эффективна в отношении вертолета.

Затем, вернувшись, геликоптер подлетел с водительской стороны. Пыль разлеталась в разные стороны. Супрефекта Аль Шарра было хорошо видно через плексиглас, когда он жестами говорил Газеу остановиться. Ливиец показал ему средний палец вместо ответа, что заставило вертолет вылететь вперед и развернуться.

— У-у, — произнес Газеу. — На что поспорим относительно того, скольких копов взял с собой Аль Шарр?

47ой не успел ответить, как вертолет пролетел с правой стороны грузовика, и человек на борту открыл огонь из АК-47.