Итак, все, что им оставалось — это следовать за колонной и ждать, когда какая-нибудь преграда не появится на пути Ал-Фулани.

Преследование длилось очень долго, и кроваво-красное солнце уже повисло на западном небе, когда вдали появились очертания города Файя. Согласно карте, этот городок был больше Умм-Шалуба, и имел свой собственный аэропорт, в который, видимо, и направлялся Аль Фулани. Поэтому 47ой крайне удивился, когда колонна повернула направо и направилась прямо на юг.

— Какого черта он задумал? — пробормотал убийца, в то время как Газеу начал резко менять курс.

— Нельзя точно сказать, — мрачно ответил ливиец. — Но я полагаю, что супрефект в Файя менее услужлив, чем тот, что был в Умм-Шалуба, и скорее всего скептически отнесется к рабам. Это вынудит Аль Фулани использовать другую взлетно-посадочную площадку — площадку в Квади Дум.

Агент 47 нахмурился. — Квади Дум?

— Да, — ответил второй попутчик. — В 80-х, когда Муаммар Гаддафи пытался покорить южный Чад, он выстроил военную базу в тридцати двух километрах к югу отсюда. Но ее разгромили.

— Взлетная полоса еще цела, — возразил Газеу. — Но вначале нам придется пробраться через минное поле, которое ее окружает.

— И Аль Фулани может это сделать?

— Многие могут это сделать, — сказал ливиец. — Включая меня. Мой отец показал путь. Но это все же опасно.

— У нас нет выбора, — ответил 47ой. — Кроме того, если мы настигнем Аль Фулани до того, как его самолет приземлится, ему некуда будет бежать. Возможно, это та возможность, которую я так давно жду.

— Я боялся, что вы скажете что-то подобное, — сухо сказал Газеу. — Это означает, что нам нужно перейти минное поле сегодня ночью, тогда мы будем на месте к утру.

— Именно так, — подтвердил 47ой, посмотрев сквозь заляпанное грязью лобовое стекло. — Никак не могу дождаться личной встречи с Фулани.

Нужно было затаиться и дождаться ночи, в противном случае столб пыли от машины Газеу выдаст преследователей. На пути к Файя можно было встретить автомобили, но когда Аль Фулани и его свита свернули с дороги, киллер понял, что нужно напасть неожиданно, если он хочет выиграть бой.

Когда спустилась ночь, они стали приближаться к Квади Дум. Нумо шел перед автомобилем, являясь ориентиром для Газеу, который был за рулем, а 47ой пытался сосредоточиться на GPS-передатчике, прикрепленном слева на бедре. Это оставляло его руки свободными, ведь ему не приходилось держать огромную карту и длинный список директив, предоставленных ливийцем.

— Пять, четыре, три, два, один… поверни налево.

Нумо, снабженный рацией, резко повернул и пошел прямо на запад. У него был компас, который бледно сиял на ладони и помогал ему не сбиться с курса. Газеу дождался, когда машина доедет до поворотного места, повернул руль налево и сбавил газ. Мерседес резко дернулся, когда сцепление было отпущено, немного набрал скорости и покатился дальше.

Агент медленно выдохнул.

— Проклятье, зачем столько много поворотов?

— Возможно, вы не заметили, — ответил ливиец, — но мы сейчас как раз едем по дороге. Когда Гаддафи приказал своим войскам выстроить взлетно-посадочную полосу, они заложили мины в точном порядке, позволяя любому, у кого были часы и компас, добраться до базы по четырем двухсторонним дорогам. По каждой — для каждой стороны света. Повороты предостерегали от плохих парней.

— Это сработало?

— Нет. Базой командовал полковник Халифа Асса Уади.