– И меня? – спросил Лука.

– Да, вас особенно. Вы лучше всех знаете здешних людей. Вдруг среди них найдется тот, кто недоволен тем, что мы ходим тут и что-то вынюхиваем.

Он засунул сигарету в зубы.

– Все ясно?

Все закивали.

– Хорошо. Встретимся здесь вечером.

53

Рут на ресепшене выдала ключ Мунку, и он вместе с Мией прошел в лифт. Она нажала на кнопку пятого этажа и, прислонившись спиной к зеркальной стене, покачала головой, показав рукой на его шляпу.

– В чем прикол этого?

– Моей шляпы?

Он посмотрел на себя в зеркале за Мией.

– Ну да. Сегодня же не такое пекло, а ты все равно в ней ходишь.

– Тебе не нравится?

– Даже не знаю. Это какой-то модный лук, или что? У Шерлока Холмса трубка, у Пуаро усы, а у тебя… шляпа?

Миа смотрела на Мунка, не скрывая улыбки, пока не открылись двери лифта. Следователи прошли в большую переговорную и закрыли дверь за собой. Мии пришло сообщение, и она с телефоном в руках остановилась у вешалки, а Мунк, повесив на нее шляпу, вышел на веранду. Полюбовавшись окружающим пейзажем, он достал из пачки сигарету. Может, ему тоже переехать на остров? И сделать эту комнату своим офисом? Мысль, конечно, очень соблазнительная. Когда он перезванивал Лилиан, то она не взяла трубку и вместо этого прислала сообщение.

Это насчет твоих вещей. Я их собрала.

Забери их, когда тебе будет удобно.

Внизу на дороге показалась колонна грузовых машин, устремившихся в центр.

– Что это такое?

Мунк крикнул Мии, показывая рукой.

Миа вышла на веранду и посмотрела вниз.

– Какой-то Тиволи, я думаю. СоммерФиллан.

– СоммерФиллан?

Она откусила от яблока, которое нашла на столе.

– Главное событие года на Хитре. Типа летнего фестиваля. Ларьки, лотерея, леденцы на палочках и да, Тиволи.

Она кивнула на грузовики, которые свернули направо на круге и медленно двинулись в сторону центра.

– И когда начнутся эти празднества?

– В субботу.

– И тут будут тысячи людей, да? – вздохнул Мунк. – Свадьба, журналисты и подвыпивший народ в праздничных шляпах с дудками, и все это одновременно, да?

В переговорную открылась дверь.

Адвокат оказался точно таким, как Мунк себе его и представлял. В костюме и галстуке, с лицом канцелярской крысы с очками в стальной оправе на кончике острого носа. Беньямин Притц выглядел так же, как и в прошлый раз. Улыбающийся, с белоснежными, как жемчуг, зубами и гладко зачесанными назад волосами. Белая рубашка немного расстегнута, на шее повязан платок, сегодня розовый. Принц напоминал Мунку одного из папенькиных сынков из Бэрума, у которых в двадцать лет уже столько денег, что они думают, будто владеют миром.

Мунк попросил их присесть и занял сам место напротив.

– Да, – кашлянул адвокат. – Как вы все знаете, в субботу случилось происшествие…

– Давайте пропустим все это и перейдем сразу к делу, – сказал Мунк. – Вы виделись с Йессикой в субботу?

Притц бросил взгляд на адвоката, тот кивнул.

– Да. Виделся.

Мунк кивнул.

– Во сколько?

– Да, во сколько… часов в двенадцать? Где-то так.

– И что вы там делали?

Тут вмешался адвокат.

– Я хочу вставить несколько слов о том, что мой клиент в данный момент не признается ни в каком нарушении закона. Отсылки к чему-то подобному – чистая теория и могут рассматриваться только как признак того, что мой клиент готов сотрудничать и хочет сделать все, чтобы очистить свое имя и помочь полиции в вашей работе.