Анита снова пропала, отвела взгляд и стала молча смотреть в окно. Где-то в этой тихой комнате тикали часы.

– Они были знакомы? Йессика с Юнатаном?

– Что?

Она очнулась и снова повернулась к Мии.

– Юнатан? И Йессика? Они были знакомы?

Анита Хольмен фыркнула, словно этот вопрос прозвучал как оскорбление.

– Юнатану было всего восемь. Что такому хорошему мальчику делать с такой, как она?

– Что вы имеете в виду?

– О, ну вы знаете.

– Нет, не знаю. Вам она не нравилась?

Анита подняла брови и покачала головой.

– Нравилась, не нравилась. Про нее ходила дурная слава, не так ли?

– Не знаю. – Миа достала блокнот из кармана. – Какая слава? О том, что люди думают, чем она занимается?

– Занимается, не занимается. Дело в том, из какой она семьи.

– Вы про ее мать? Лауру Баккен?

– Вы знаете? У меня нет желания говорить сейчас о Йессике, если вы не против.

Лицо Аниты приобрело натянутое выражение, и она что-то стряхнула рукой со своей юбки.

– Конечно. – Миа отложила блокнот. – В тот вечер, когда пропал Юнатан, вы были дома, верно?

Анита медленно кивнула.

– Я знаю, что Крипос уже наверняка вас спрашивал об этом, но я очень хочу услышать это от вас, – продолжила Миа. – В тот день что-то случилось? Или в предыдущие дни? Что-то необычное?

– Что вы имеете в виду?

– Может быть, вы что-то заметили? Что что-то пошло не так, как должно было?

Анита Хольмен нахмурилась.

– Вы имеете в виду Люсьена Франка? Крипос что, вам ничего не рассказал?

– Я не работаю на Крипос, я просто…

– Люсьен Франк, – строго сказала Анита. – Я говорила это тогда, и говорю сейчас. Я видела, как он рыскал тут тем вечером. И нет, я не верю в его алиби, или что там придумали эти идиоты. Люсьен Франк был здесь. Вон там.

Она резко встала и подошла к окну, выходившему на дорогу.

– Смотрите.

Миа прошла за ней.

– Вон там. Видите? У забора.

– Вы видели мужчину у забора тем вечером?

– Не какого-то мужчину, – раздраженно ответила Хольмен. – Я видела Люсьена Франка. Он тут что-то выискивал. И нет, я не перепила в тот вечер, как указал тот неотесанный следователь, неумелому болвану лучше следить за собой.

– Когда это было? – сказала Миа.

– Не уверена, когда именно, сначала я думала, что около семи, но потом мне пришло в голову, что вечерние новости уже закончились, значит, не раньше половины восьмого.

– И вы рассказали об этом Крипосу?

Анита внезапно взбеленилась.

– Много раз. Много раз.

И словно застыла у окна, пока наконец не вернулась и не села на край кресла.

– Но они меня не слушают.

– Люсьен Франк? Кто это?

– Свинья. Все знают, чем он занимается на своей подозрительной ферме.

Миа отложила ручку.

– Чем, например?

– О, спросите лучше, чем он НЕ занимается, изверг.

Во взгляде хорошо одетой женщины сквозила ненависть.

– Спросите полицию, они его знают. Тут все его знают. Держите своих детей подальше от этого человека, отвечу вам так, и так скажет любой родитель на острове.

– Педофил?

Анита Хольмен кивнула.

– Его судили?

– Этого я не знаю, но уж точно следовало бы это сделать.