|
Зрелище тяжёлое для неподготовленного взгляда. Крепко сжав зубы, Гранит полил живчиком рану, что уже почти прекратила кровоточить. После этого всё из той же «сухарки» достал хирургический степлер и стал сшивать рану. Из-за её особенностей получалось плохо. У него ушло несколько минут, чтобы кое-как свести края и соединить их вместе. Далее на рану наложил плотный ватно-марлевый тампон и перебинтовал бинтом. Но и на этом он не закончил. Достав нож и порвав упаковку на последнем бинте, он разжал пасть убитого рубера и как следует смочил в его слюне перевязочный материал. Затем потёр влажный бинт по телу твари там, где торчала огрубевшая кожа между бляшками роговой брони. И вот этой мокрой и грязной плоской марли он обмотал раненую руку поверх первой повязки. На такой поступок он пошёл не из-за того, что в голову ударила доза спека. Просто запах рубера будет держаться не один час, сообщая всем заражённым в округе, что к его источнику не стоит приближаться, пусть даже он соседствует с запахом свежей человеческой крови. Скорее, даже наоборот – тем более не стоит приближаться, чтобы не побеспокоить кормящееся чудовище. Остатки живчика во фляге Гранит выпил, так как организму сейчас нужна мощная поддержка. В его текущем состоянии передозировка споранового раствора не угрожает.
И только после всех этих действий он занялся содержимым спорового мешка рубера. На жемчужину он не рассчитывал и правильно делал. Зато остального хабара заражённый «подкинул» ему от души, если так можно было сказать. Четырнадцать споранов, шесть горошин и две пригоршни отличного – лучше только монолит, добываемый в скреберах – узелкового янтаря. Всё это добро было упаковано в опустевшую «сухарку», где Гранит держал носимый НЗ: спек, перевязочные материалы, немного спирта в плоской металлической фляжке, два батончика пеммикана и прессованную смесь из чёрного шоколада, орехов и фруктов. Всё это в ещё большем количестве лежало в его рюкзаке, который уехал вместе с товарищами в УАЗе. Из того, с чем было жалко расставаться, там были боеприпасы и полтора литра живчика. Всё остальное сейчас ему не нужно или он всё это отыщет в домах. «А вот теперь нужно забуриться в какую-нибудь дыру, чтобы пересидеть несколько часов, а лучше дней, - подумал он. – Далеко мне сейчас не уйти. И тем более не добраться до стоянки». В последний момент ему пришла мысль отрезать голову руберу, чтобы кинуть её рядом со своим убежищем. Это точно будет эффективнее, чем кусок бинта с его запахом. Но быстро раздумал заниматься этой грязной работой.Во-первых, у него осталось не так много времени до того момента, когда прекратит действовать спек и он отключится от боли и потери крови. Во-вторых, веса в башке чудовища было немало, а у трейсера действует только одна рука. А вот дальше ему повезло. Наверное, ещё до конца не вышел повышенный лимит удачи, о чём его предупреждал Айподох, рассказывая о плюсах и минусах перехода через границу материков с кластерами. Сначала он услышал совсем рядом грохот короткой очереди, выпущенной из крупнокалиберного пулемёта, затем разобрал рёв мощного мотора и треск деревянных построек, а спустя минуту-две увидел, как в нескольких десятках метрах правее от него сквозь чей-то сад ломится туша бронетранспортёра. На башне болтался лотерейщик, пытающийся погнуть пулемётный ствол, позади огромными прыжками настигал боевую машину топтун. Гранит забросил автомат за спину, выдернул из кобуры пистолет и изо всех сил побежал наперерез БТРу. Тот очень удачно для него въехал носом в низкий почерневший сруб крохотного строения и заглох – постройка оказалась очень крепкой, несмотря на свой неказистый вид. Лотерейщик радостно заурчал и вцепился обеими руками за ствол и потянул его вверх. Топтун же увидел трейсера и свернул к нему, предпочтя его тем, кто сидел в бронированной коробке. Но когда расстояние между ним и человеком сократилось до двадцати метров, тварь резко затормозила и стала оглядываться по сторонам. |
