Элси укладывала одежду в чемодан, когда в дверь постучали. Должно быть, кто-то из горничных пришел сообщить, что Родриго ждет в кабинете.

— Entre! Войдите! — отозвалась Элси, не прерывая своего занятия.

Но некое шестое чувство подсказало ей, что это не горничная, еще до того, как дверь отворилась. И когда Родриго переступил порог, она даже не удивилась.

Элси насторожилась, когда он закрыл за собою дверь, и выпрямилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Вторгаться в спальню женщины без приглашения — это настолько не соответствовало его характеру, что в груди ее шевельнулась тревога. Родриго облокотился о косяк и замер.

— Что это ты делаешь?

Вопрос его не стал неожиданным, хотя, казалось бы, ее занятие было очевидно.

— Я не знаю расписания самолетов, — ответила Элси с максимальным спокойствием, закладывая большие пальцы за пояс шорт и вынимая их обратно, как только ей показалось, что грудь слишком явственно обрисовалась сквозь тонкую ткань футболки. — Мне.., мне нужно… — Она с трудом боролась с нервным возбуждением. — Можешь попросить Хосе разузнать о возможных рейсах?

— Зачем бы мне это делать? — Родриго сощурился. Он только что принял душ, и капли воды падали с его блестящих волос. В черной футболке и легких черных брюках он выглядел непреклонным и мужественным, даже если следы усталости еще читались на его лице. — Ты никуда не уезжаешь.

Элси побледнела.

— Но я думала…

— И что же ты думала? — Он шагнул от двери. — Что я позволю тебе опять убежать, как ты уже однажды сделала?

Дыхание Элси на миг пресеклось.

— Нет, я думала, ты будешь рад, что я исчезла из твоей жизни так просто, — прошептала она, широко распахнув глаза от изумления. — Ты что, об этом собирался со мною говорить?

— Частично. — Родриго был немногословен. — Но сначала я хотел извиниться за поведение Лауры. Боюсь, я ее испортил. Я и не подозревал, что она примет мою привязанность к ней за что-то иное.., нежели привязанность.

Элси покачала головой.

— Молодые девушки часто теряют голову от мужчин постарше. Я имею в виду детскую любовь конечно же. Влюбленность. — И с беспомощным жестом она закончила:

— Лаура из этого вырастет.

— Как выросла ты? — грубо спросил Родриго. — Тогда, пожалуй, тебе понятны ее чувства более, чем кому-либо.

Губы Элси дрогнули от обиды. Восклицание вырвалось само собой:

— Надеюсь, ты не имеешь в виду, что наши с тобой отношения строились на детской влюбленности!

— А на чем же еще? Хотя, как я слышал, ты скоро из этого выросла.

— Да что ты знаешь о моих чувствах? — возмутилась Элси, а потом сделала ответный выпад:

— Ведь ты не хочешь сказать, что для тебя это значило нечто большее. Хотя ты и наговорил Джесси всякой ерунды о том, что искал меня, когда я вернулась домой… Кстати, зачем ты это делал? Заботился о моих чувствах или о своих собственных?

— А зачем бы мне заботиться о твоих чувствах? В голосе Родриго прозвучала горечь.

— Хорошо, — ответила она, стараясь держать себя в руках. — Значит, о своих собственных. Я должна была догадаться. Надеюсь, ты понимаешь, что иногда заставлял меня сомневаться в отцовском слове.

— И это было правильно, — хрипло произнес Родриго. — Я не хотел его смерти, Элси, но у этого человека много чего на совести.