Второе утро моего "царствования" началось штурмом. Я едва успел проснуться, как в дверь моего "номера" снова забарабанили.

 -Батюшка господарь, батюшка господарь, - голос кричавшего сорвался на хрип.

 -Войдите! - крикнул я, вылезая из-под одеяла.

 В комнату ввалился запыхавшийся Фрол. Его глаза бешено вращались, а руки лихорадочно дрожали.

 -Батюшка господарь-воевода, - ого, я уже и воевода (главнокомандующий, значит), расту, расту, - беда!

 -Что, опять кого побили, порезали? - с сарказмом заметил я, неспешно поднявшись и натягивая штаны.

 -Хуже господарь, хуже. Война. Окурки да Лешалые на город идут, приступом брать хотят.

 -Что??? - я не поверил своим ушам.

 -Не вели казнить! - всегда красная рожа Фрола теперь была бледна, как шляпка поганки, - вели слово молвить.

 -Валяй, - лениво отмахнулся я, накинул куртку, перепоясался ремнем, на правую сторону повесил старательно не замечавший происходящего и спящий волшебный ведунец, прицепил простой меч на левую.

 -Токась от дозорных, что по вашему приказу на подступах к городу вчерась поставлены, нарочный прискакал. Докладал значица: идет на нас тьма-тьмущая. - Фрол вытер выступивший на лбу пот полой своего армячишки, - люди Лешалые да окурки заозёрные.

 -Окурки, а это кто ещё такие?

 -Так ить что орки, тока помельче будут. - Тьфу, я так прям всё и понял, можно подумать про орков я знаю больше, ничего, в борозде разберемся.

 -Сколько? - уже идя к двери, уточнил я, пинком отшвыривая стоявшие на пути сапоги отца Клементия. Мефодий, отряженный в дозор старшим, хоть мне и не очень нравился, но был вполне опытным, чтобы прежде чем отсылать гонца выяснить численность вражеского войска.

 -Лешалых сотни две, - ну это мы разберемся, какие они вояки, я видел, - да окурков сотен пять. (Всего семьсот, а это уже серьёзно).

 -Вооружение? - на всякий случай уточнил я, не думая, что услышу что-то новое.

 -Луки со стрелами, мечи да дубинки, да доспех заморский, кованный, почитай на каждом окурке понадетый.

 -Доспехи? - вот тебе бабушка и прощённый день. И чем мы их побивать станем? У нас мечей двух десятков не наскребается. Плохо, все плохо.

 -Да ваше благородие, Тихон грит, так и блистает, так и блистает.

 -Ладно, Фрол, бог с ними, беги на площадь, бей в набат, собирай народ. Пусть кто чем может вооружается. Я сейчас подоспею, до ворот сбегаю, что как гляну.

 -Куда это ты без меня и слова божьего бежать надумал? - из распахнувшихся дверей спальни показалась заспанная физия отца Клементия.

 -Война, - коротко ответил я, собираясь выбежать вслед за загромыхавшим по лестнице стражником.

 -Вот и я говорю, куда ить собрался без молитвы, без напутствия, без причастия божьего, без помощи дружеской. Мы ведь тоже ,чай, не всегда господа славили, - произнес, закатывая рукава, достопочтенный Клементий. - Было дело и кистенем помахать пришлось.

 -(Ага, вот откуда у него такие многообещающие навыки да снисходительное отношение к чужим слабостям и порокам. Как он тогда за ведьм-то вступился, а?!).

 - Если что и мечом подмогнуть можем.

 -О чем ты говоришь, брат мой? - из-за другой двери показалась рожа отца Иннокентия. - Разве к лицу человеку духовного звания за оружие браться? Только молитвами да смирением, смирением да молитвами.

 -Истину глаголешь, брат мой, - отец Клементий трижды перекрестился, - молись за нас и упокоятся враги наши на веки вечные.