-Разрешите выполнять?! - совсем по -нашенски, по-армейски уточнил Мефодий, победно поглядывая по сторонам. Гордость за оказанное доверие так и сочилась сквозь его круглые щеки.

 -И не перечь! - пару минут спустя выговаривал я примчавшемуся ко мне Феофану, - для нас сейчас самое важное спасти женщин и детей. Для того и народ на стены поставил. Слушай приказ и не оглядывайся, на воротах и без тебя обойдутся.

 -Я ить что, я не возражаю, я ить думал на вылазку куда, аль в разведку, ну то есть того, ну это самого, а тут в тыл значится... - мой "гвардеец" растерянно мял в руках шапчонку.

 -Да пойми ты, дурья башка, самое дорогое тебе доверил, будущее спасать надо, а без детей и женщин какое будущее? Мужиков и десятка хватит, а без женщин как быть? А без детей? Хорошо, если город удержим, а если нет? Ты представляешь, что будет, если окурки вырвутся на улицы?

 -Не дай бог! - Феофан испуганно замотал головой. О жестокостях, творимых мелкими орками, время от времени нападавших на небольшие поселения, уже давно шла мрачная слава.

 -Тогда давай исполняй, и чтобы через пять минут никого в городе не осталось, все дома обойди и лично проверь. За каждого ребёнка головой отвечаешь.

 Первую атаку мы отбили. На головы наступающих посыпались стрелы, камни, тухлые яйца и даже помои, принесенные к стенам какими-то доброхотами. Существенного урона нападавшим мы не нанесли: несколько десятков пробитых голов, полсотни синяков и столько же воняющих на всю округу доспехов. Стрелы, выпушенные нашими лучниками, по большей части пролетели мимо, а те что попали - отскочили от кованных панцирей.

 -Мефодий! - окликнул я стоявшего неподалеку "полководца". - Пробегись по лучникам, передай мой приказ: стрел зря не расходовать, стрелять в упор под стенами, бить в лицо, чтобы наверняка.

 -Есть! - громко ответил Мефодий и кинулся исполнять приказание. Ему бы еще только руку к шлему приложить и точь-в-точь мой сержант-срочник.

 У нас уже было двое раненых, а что будет через час - страшно подумать. А к штурмующим подтягивались всё новые и новые силы. Останавливаясь на расстоянии, предельном для полета стрел, они, готовясь для решающего штурма, постепенно накапливались. Трубы, гудящие во вражеском стане, заглушали все звуки и действовали на нервы. А денек какой выдался! Теплый, ласковый, и это несмотря на бьющий в спины ветер. Но это и хорошо, этот ветер нам союзник, наши стрелы будут лететь дальше. Пусть дует.

 К обеду подход вражеских сил, наконец, закончился. Орда, бессмысленно горланя, выстроилась полукругом и замерла. Но вот в ней началось какое-то движение, и от вражеской толпы отделилась странная процессия: впереди, держа в лапищах древко штандарта, шел здоровенный гоблин, именно гоблин, ну по крайней мере выглядел он именно так, как я представлял себе этих сказочных персонажей.

 -Орк, - услужливо подсказал кто-то из стоящих рядом добровольцев. Орк так орк, а по мне, что гоблин, что орк, разницы, считай, никакой.

 Итак, в его лапищах развевался странный флаг, дикая смесь американских звезд и мусульманского полумесяца на зеленом фоне. Сбоку от орка двигалась тварь помельче, державшая не такой помпезный, но зато хорошо понятный мне флаг белого цвета. За ними, двигалась, как я понимаю, "официальная делегация парламентёров". Глава делегации, мелкий окурок в золоченых доспехах, на голове которого красовался рогатый шлем, выкованный из золота и украшенный розовыми перьями, торчавшими над макушкой, возлежал на подушках в два слоя наваленных на деревянные носилки, поднятые на плечи четырех крупногабаритных носильщиков. Окруженный со всех сторон разномастной свитой, он, кажется ,чувствовал себя вполне комфортно и уверенно.