На крыльце столовой ждал Юрген. Молча взял Беллу и протянул мне флакон с круглыми пилюлями.

– Укрепляющие, никакой магии, только травы. Пить по одной-две в день, в зависимости от самочувствия, – пояснил он, морщась. – Ты нужна на тренировке живой, зомби не тренирую.

Вложил в мою ладонь пузырек, развернулся на каблуках и ушел.

– И тебе спасибо! – Я покрутила подарок теневика.

Отвинтив пробку, проглотила пилюлю и направилась в сторону главного здания.

Особняк на фоне зеленых газонов и голубого неба выглядел завораживающе. На клумбах пестрым лоскутным одеялом распустились виолы. Проводить день в четырех стенах не хотелось.

Но я затолкала внезапно проснувшееся весеннее настроение подальше и пошла искать аудиторию семьдесят два дробь один, в которой у нас сегодня было целых три занятия: основы боевых заклинаний, история магии и нежитеведение.

Вопреки опасениям, в отделанных деревом коридорах было огромное количество указателей и схем этажей. Нужная аудитория оказалась прямоугольным залом с открытой галереей под потолком. Там, точно голуби в мороз, сидели на мягких стульях недовольные обменные студенты. На их мантиях, вместо курса, было написано: «свободный слушатель». Похоже, Эмерсон капитально проредил ряды свалившихся на голову дарований! Нет дарований – нет проблемы.

Внизу дурачились и переговаривались первокурсники. Человек сто парней и три мои любимые соседки с подмоченной туманом репутацией. Адепты сидели по одному за деревянными столами на обычных стульях. Единственное дополнительное удобство: можно было отрегулировать угол наклона крышки.

На столах поблескивали таблички с именами. На углу каждого были сложены учебники, писчие принадлежности, карандаши и чертежные наборы. Судя по всему, после занятий все это убиралось в шкафчики у стены.

Стол с моим именем оказался в середине аудитории. Как раз между блондинистой и русой соседкой, чуть наискосок от их пепельной товарки. Троица что-то горячо обсуждала, но стоило сесть на стул, как они дружно уставились на меня.

– Как спалось? – не удержалась от ехидного вопроса. – Жабры не отросли?

Хлопанье каменных крыльев не дало им ответить. В аудиторию залетела горгулья с мордой не то леопарда, не то барса. Она водрузила на преподавательский стол кипу бумаг и положила указку для рисования по воздуху.

– Тишина! – рыкнула она. Да так, что на галерее над головой кто-то что-то уронил.

Уселась у преподавательского стола и замерла, словно самая обычная статуя.

В аудитории мгновенно стало тихо. В дверь вошел колоритный господин с лихо закрученными кольцами усами и в черном фраке, устроился за столом и без предисловий притупил к занятию. Указка, больше напоминающая дирижерскую палочку, порхала в его руках, вычерчивая формулы. Профессор Лангус (так он представился между двумя основами построения заклинаний новым слушателям и мне) сыпал словами, смысл которых я угадывала отдаленно, с переводом на язык прикладной и бытовой магии.

Решив, что лучше все записать, а разберусь потом, когда артефакт запихнет в голову остальные знания, я начала строчить конспект в толстый блокнот в плотном переплете, обнаруженный на углу стола.

Занятая перерисовыванием схем (пригодился чертежный набор), которыми щедро сыпал Лангуст… Лангус, я совершенно забыла о соседках. Когда крышка стола поехала вниз, я попыталась подпереть ее коленом. Но упрямая мебель, больно стукнув по ноге, с грохотом сложилась. На пол посыпались учебники, мои записи, карандаши… набор для черчения покатился по полу.

Я бросилась собирать.

Профессор покрутил пальцем ус и замолчал.

Я торопливо сгребла пожитки, хлопнулась на стул и попыталась поднять крышку. Но ее заклинило. Приглядевшись, я заметила испорченное бытовое заклинание, помогающее легко и без усилий настраивать нужный угол.