Проглотив пилюлю, я пожала плечами.

– Сестра не бегала. Нам с Ненси интересны немного разные вещи. Ей платья, цвета обивки мебели, оттенки штор, форма клумб в саду. А мне то, почему к колесам одних мобилей грязь липнет, а к другим – нет. Что за заклинание заставляет лед на горке становиться гладким, или какое летом держит воду в парковом пруду чистой, несмотря на обилие водорослей в воде… Мы всегда такими были. Просто когда у меня проснулась магия, эта разница стала сильнее заметна.

– Похоже, ты бытовой маг по духу, – хмыкнул Стейн, протягивая руку и заставляя меня подняться.

– Наверное, – улыбнулась я, изучая теневика с точки зрения того, удобная из него выйдет подпорка или не очень.

У моих ног сердито тявкнула Белла.

Хороша хозяйка! Про главного в ее жизни «человека» забыла!

Я вытянула руку к лисичке, собираясь наклониться. Юрг опередил меня и подцепил ее вместе с лежанкой.

– Иду на осмотр у доктора, ее заодно покажу.

И под радостное повизгивание хвостатой предательницы зашагал в сторону больницы. Кажется, скоро это будет уже не мой энфилд, а теневика.

– Не ревнуй, – влез в мои мысли насмешливый голос Змея. – У него есть ассирда.

Я с трудом вспомнила элементаля, напоминающего большую нелетающую птицу, чья голова больше походила на драконью, а лоб украшали три рога.

– Он ее было совсем забросил, а теперь каждый день ходит. Птица там вне себя от счастья, чуть вольер не разнесла, горгулий до нервной икоты довела, – задумчиво добавил Стейн.

Теперь ясно, что тренер имел в виду, когда сказал, что Юргену надо вспомнить, как это – думать не только о себе.

– Последняя часть тренировки: пробежка, – разминая пальцы, «обрадовал» Змей. – Круг по поместью и по казармам.

– Поползли! – буркнула я.

Что-то подсказывает, что очень скоро мне категорически разонравится бегать!

И мы потрусили по дорожке.

Стейн бежал куда медленнее, чем утром. Я с упорством улитки трусила следом. Пилюля Юргена помогла. Мышцы ныли не так сильно, но поместье было огромным, и к середине пути я начала, словно пьяный на ночной улице, обниматься с попутными фонарями.

Они зажглись после захода солнца и теперь уютно мерцали, отбрасывая на газоны, скамейки, стены зданий и стволы кучно растущих деревьев золотистые пятна света, окутывая их сиянием и четче вырисовывая струящиеся за нашими ногами тени.

В общем, беспощадно придавали институту романтического очарования. Правда, я не очаровывалась. И парень рядом казался не принцем, а сущим извергом.

– Молодец! Еще шаг, мышка! – подбодрил Стейн.

Я отлепилась от столба и продолжила переставлять ноги.

– Вы оба ненормальные!

– Кто бы говорил. – Змей легкой походкой подбежал ко мне, подцепил под руку и потащил дальше.

– Я нормальная, просто очень целеустремительная… – пробормотала я. Некстати вспомнилось, что в казарме ждут задания, которые надо сделать до завтра.

– Скорее, целедоползательная, – поправил Змей. Он смерил меня взглядом и подхватил на руки. – Я просто обязан организовать донос тела до казармы.

В его объятиях было уютно. Надежно, что ли. И главное, не надо шевелиться!

Обняв его рукой за шею, я устало улыбнулась:

– А ты уверен, что тело доносят именно так?

– Согласно инструкциям мамы, вынос дам производится только на руках и никак иначе. Вынос индивидов мужского пола возможен в любой другой позе. – Змей свернул на боковую дорожку и зашагал в сторону казармы.

– Какие интересные инструкции у твоей мамы… – Я положила голову на плечо Стейна, выбившиеся из хвоста на его голове волосы щекотно касались лица.