Мы со Стейном пошли в сторону казармы. Когда ворота скрылись из виду, я спросила:

– А что происходит?

Змей в недоумении покосился на меня.

– Тебе в глобальном плане или хватит про наших знатоков военных действий?

– Мне в среднем плане. И про наших тоже.

– То есть?

– Нам запретили выходить в город по одному. До этого напали на вас в Йоне. – Я отмахнулась от комара. – Команды выходят из Игр полным составом. С игроками случаются всякие странности. Теперь наш запас в больнице. Вард с ними. Он наш защитник.

– Сообразительная мышка, – улыбнулся Змей и тут же помрачнел. – Не знаю, что происходит. Но с этими Играми что-то не так.

И замолчал. Вдалеке показались стены казармы.

– Так что с нашими случилось? Где они нашли солнечных боевых магов? Вард как там оказался? – Сильно сомневаюсь, что он пошел гулять в компании запаса!

Я потянула Стейна за рукав рубашки, заставляя остановиться. Змей покосился по сторонам и увлек меня в тень стены. Прижав к ней, тихо сказал, упираясь одной рукой у моей головы:

– Ничего не было. Запомни, мышка.

Он издевается?

– Помню! – Я вцепилась пальцами в ворот рубашки и притянула Стейна к себе так, что мы почти соприкасались носами, а дыхание и вовсе смешалось. – Я отлично помню про спор и столбы. Но мне бы очень хотелось знать, о чем я не помню. Если ты не заметил, я тоже часть команды. И тоже могу случайно свалиться со столба. И лучше мне знать, где и когда я могу его встретить!

Пару секунд Змей сверлил меня взглядом, потом едва слышно сказал:

– В таверне…

И обрисовал приключения Оливера, Чарли, Варда и «столбов».

Здоровяк отправился в город, навестить деда и бабку. Его мать, супруга Эмерсона, работала в институте кладовщицей. Выходить не любила. Поэтому Вард пошел к родне один. Но неподалеку от альма-матер наткнулся на наших запасных игроков. Они явно чего-то перебрали, но ни к кому не цеплялись, вполне мирно отдыхали на скамейке.

Вард сбегал к родне и на всякий случай, чтобы, не дай тени и солнце, не остаться вообще без второго состава команды, отправился на поиски запаса.

Чутье его не подвело.

Пока он навещал деда и бабку, Оливер и Чарли ввалились в таверну и нарвались на солнечных магов. Тоже весьма «радостных». Из команды, участвующей в Играх.

Итог: тихая драка в переулке. Тихая, потому что светлых тоже могли выгнать из команды. А за нападение их поединок с теневиками при всем желании сойти не мог. К тому же это было нечестно: горели желанием подраться обе команды, и брать на себя роль злодеев никто не желал.

Солнечные оказались сильнее запаса и явно увлеклись. Им будто глаза пеленой застило. Отделали противников капитально. А когда Вард попытался их остановить, досталось и ему. Драку закончил Змей, запустив в противников их же заклинания. Только тогда они поняли, что натворили.

Змей договорился с ними, что солнечные расползаются по домам и сами придумывают причину для объяснения собственного печального вида. А теневики сами. И никаких драк.

– Что они такое пили? – Я потерла пальцем переносицу.

– Не знаю. Доктор скажет. – Стейн прекратил нависать надо мной.

– Опоили не только их? – предположила я. – Солнечных тоже?

Змей едва заметно кивнул. Но, к счастью, предлагать уйти из команды, потому что на Играх творится не пойми что, не стал. Пожелав спокойной ночи, он растворился в темноте.

У двери горгулья баюкала завернутую в пеструю тряпку Беллу. Увидев меня, пробурчала:

– Развели тут особые положения!

Я в недоумении посмотрела на каменную комендантшу. Отдавая мне лисичку, она сердито пояснила, что я – студентка на особых условиях.