Горгульи забрали заказанную у швей форму команд, но ее нам так и не показали. Сказали, что в ней использованы традиционные мотивы.

Адепты наводили лоск перед визитом принцессы. Паники добавила новость, что в числе зрителей будет не только она, а и почетные жители Фридхольма. И несколько команд, участвующих в Императорских играх. И наперсник принца Агды. Император налаживал отношения с нашими запершимися за магической стеной соседями.

Пока все готовились, мы, команда, тренировались. Я как раз выползала из двери в холл «штормящего» полигона, когда Вард решил поддержать меня под руку. К счастью, я носила перчатки почти круглосуточно. Белла больше не пытались их грызть. Вместо перчаток мы с Ру́би скармливали ей куриные косточки.

– Вард, Мартина, что замерли? – донеслось из-за спины недовольное. – Замирая, Игры не выиграешь!

Эмерсон задержался со Стейном и Кристофом и теперь рвался покинуть тренировочный зал.

Уступая дорогу, я торопливо выскочила в холл и оглянулась.

Вард обернулся к отцу.

– А если я не хочу выигрывать? – неожиданно тихо, ровным голосом спросил он.

Чего?

– Что? – заинтересовался тренер, сверля сына взглядом.

– Я не просил зачислять меня в команду. Ты сам так решил, – отрезал Вард.

Не поняла, откуда такая тяга к правде? Вот… тени и солнце! Но я ведь в перчатках! И Вард взял меня за руку в перчатке! Вспомнились слова отца, что у меня месяц, максимум три. А помолвка может ускорить проклятие. Помолвка! А у меня брак! Прошла всего неделя. И, похоже, бесово проклятие ускорилось!

– Я не ушел, потому что Крис слабый защитник, – продолжал Вард. – Для Игр слабый. Поставь ты на его место Мартину, больше пользы будет. Крис, без обид.

Кристоф тихо кашлянул, нахмурился и дотронулся до кончика носа. Юрген и Змей переводили помрачневшие взгляды с непривычно говорливого здоровяка на тренера.

– Вовремя ты решил разговориться, сынок, – процедил Эмерсон.

– Я не уйду пока, – снова переходя на привычные уху рубленые предложения, заверил Вард. – После Игр уйду.

И все. Здоровяк продемонстрировал отцу спину и пошел к выходу. Эмерсон поморщился, едва заметно покачал головой и направился следом.

– Неожиданно! – немного нарочито рассмеялся Кристоф.

Стейн пристально смотрел на мои руки.

– Эй, Юрг, ты полегче с ударами! Вон как Варда растаращило! – балагурил дальше Кристоф.

Юрген пожал плечами. Разговор не клеился, и мы разошлись по своим делам.

В честь завтрашнего турнира вечерняя тренировка со Змеем была отменена. Я собралась занять вечер разработкой плана, как приблизиться к принцессе. Но проклятие внесло коррективы.

Забрав Беллу у горгульи, незаметно ставшую временной нянькой для мелочи, я влетела в комнату. Вытащив из шкафа вторую пару защитных перчаток, натянула поверх первой. Пальцы гнулись с трудом.

Незадача.

А если перенести заклинания на одни перчатки? И еще один слой прямо на руки?

Отыскав в чемодане набор для работы с заклинаниями, я подтащила к кровати тумбочку. Сняв перчатки, разложила на ней обе пары и приступила к практике.

По нити, по части, по кусочку я переносила защиту с одних перчаток на другие. Прошло время ужина, Ру́би покормила Беллу, попыталась поговорить, но, заметив, что я ее не слышу, улетела.

Лисичка свернулась калачиком на подушке и уснула.

А я все переносила и переносила…

Закончила незадолго до полуночи. Горгулья как раз разгоняла из учебного класса особо рьяных студенток по комнатам.

Оглядев перчатки, я довольно хмыкнула, потирая ладонью спину, затекшую от сидения в скрюченном виде.